Я захлопнула дверцу и в ту же секунду сломалась. Уткнулась лбом в руль и страшно, уродливо разрыдалась, задыхаясь от слёз и спазмов. Вся моя выдержка, вся любовь осталась там, на чужом идеальном газоне.
Не помню, как добралась домой. Дважды проехала свой поворот и долго сидела во дворе с заглушённым мотором, глядя на тёмные окна. Сердце было разорвано в клочья.
Стояла потом под душем, пока вода не стала кипятком, а слёзы не кончились.
Дима вернулся в одиннадцать. Я слышала, как щёлкнул замок, он разулся, прошёл в ванную и включил воду. Смывал её с себя, чтобы я ничего не заподозрила.
Когда дверь спальни открылась, я притворилась спящей. Матрас прогнулся, Дима лёг и придвинулся ко мне со спины. От него пахло гелем для душа, а ещё её пудровым ароматом, от которого ему так и не удалось избавиться. Я задержала дыхание и сжалась от боли.
— Настён, — шёпотом позвал он. — Даня у твоих?
— Угу, — сонно протянула я.
Он привычно поцеловал меня в плечо, улёгся и через пару минут уснул сном праведника, будто не вернулся только что от моей подруги, с которой в очередной раз меня предавал.
В голове колоколом бился один и тот же крик: «Почему, Дим, ну почему?! За что?».
Мне хотелось развернуться, сдёрнуть с него одеяло, впиться ногтями в плечи и заорать в голос: «Какого чёрта?! Как ты мог?! Ты же мой муж!»
Слёзы снова подступили к горлу, я до боли прикусила внутреннюю сторону щеки. Разбудить его сейчас, вывалить всё — значит проиграть. Если они действительно выводят деньги из нашей фирмы, если они вьют своё гнёздышко в том пустом коттедже, моя истерика только развяжет им руки.
Выяснить всё, совсем всё, — приказала я себе, утыкаясь носом в подушку. — Обезопасить себя и Даню, и только потом бить.
Я вспомнила про Михаила, вот кто мог бы стереть их обоих в порошок. Когда Женя выходила замуж, она за бокалом вина рассказывала про их брачный договор.
Миша как топовый юрист обставил всё по уму. Раздельный режим собственности, а в случае развода по вине недобросовестного поведения супруги или супруга — никаких щедрых отступных. Изменишь — уйдёшь с голой задницей.
Женя тогда фыркала:
— Пункт дурацкий, но ни изменять, ни разводиться я не собираюсь, так чего бояться?
У меня чесались руки прямо сейчас схватить телефон и написать Михаилу, но я одёрнула себя. Если я пойду к нему, Миша не станет ждать, он не будет сидеть в засаде, как я.
Статусного адвоката не устроит роль рогоносца, он просто взорвёт эту бомбу, и тогда полетит и мой план. Было стыдно, его обманывают так же, как меня, а я знаю и молчу. Но я была не готова. Пока нет.