Я не ошиблась, я всё поняла правильно. И вот странно, от того, что я оказалась права, легче не стало, наоборот. Его схема была очевидной и оттого ещё более мерзкой.
— Насть? — Дима тронул меня за руку. — Ты чего там зависла?
— Мама написала, что они в самолёте, — я спрятала телефон обратно в сумку. — Данька уже требует сок.
— Узнаю сына, — засмеялся Дима.
Официант принёс нам пасту с морепродуктами, мою любимую, я смотрела в тарелку и не могла заставить себя взять вилку. В мыслях была только горечь.
Как я могла не разглядеть гниль в любимом человеке? Не замечать, что рядом со мной оборотень, который так искусно притворяется хорошим мужем? Так ласков со мной, заботлив, по-прежнему хочет, а за спиной так хладнокровно предаёт.
— Смотри-ка, — вдруг сказал Дима совсем другим голосом. — И этот здесь.
Он смотрел куда-то в сторону. За столиком у дальней стены сидели трое. Двое мужчин в пиджаках, с ноутбуком и бумагами, явно деловая встреча, только без офисной формальности.
А третий сидел к нам вполоборота, и оба внимательно его слушали. Шатен, примерно возраста Димы, серьёзный и сосредоточенный. Я его где-то видела давно, мельком.
— Кто это?
— Григорьев, — Дима хмыкнул и отложил вилку. — Вернулся всё-таки.
— Какой Григорьев?
— Ну ты чего, Насть, — он посмотрел на меня с лёгким раздражением. — Лет пять назад, контракт с сетью. Мы тогда с ним за него зубами грызлись, помнишь? Я несколько месяцев домой только ночевать приходил.
Да, я помнила, как он тогда осунулся, похудел, спал по четыре часа и курил на балконе, хотя бросил ещё в институте. А потом в один день пришёл домой с бутылкой шампанского, подхватил меня на руки и закружил по кухне. «Мы выиграли, мы их сделали!»
— Он же уехал куда-то? — вспомнила я.
— Уехал, — Дима скривился. — Дела у него нарисовались на другом конце страны, и он туда свалил. Вовремя, кстати, ещё бы месяц, и непонятно, кто бы кого прогнул. У него и люди, и деньги были, повезло нам. Ну, — он усмехнулся, — я тоже сделал всё, что мог, чтобы этот контракт у него из-под носа увести, так что повезло мне, а не ему.
Выходные мы кое-как пережили, а в понедельник ближе к обеду мне написала Женя:
«Насть, совещание отменилось, пошли по магазинам? Час, не больше, обещаю!»
Я смотрела на экран и чувствовала, как неприятно тянет под рёбрами. Видеть эту змею не хотелось, но не зря говорят: «Друзей держи близко, а врагов ещё ближе».
«Буду через двадцать минут», — ответила я.
Женя ждала меня у входа в торговый центр. Чмокнула в щёку, по привычке подхватила под руку и повела вдоль витрин, рассказывая про Мишину поездку и какую-то общую знакомую, которая опять развелась.