Я кивала и вставляла: «Да ты что» в нужных местах, слушая её вполуха. Она остановилась у витрины дорогого бельевого бутика и улыбнулась заговорщицки.
— Зайдём?
Потащила меня внутрь и медленно пошла вдоль стоек, перебирая кружево кончиками пальцев. Сняла с вешалки комплект на почти невидимых бретельках и приложила к себе.
— Как думаешь, мне пойдёт?
У меня перехватило горло. Чёрное кружево, тонкие бретельки, Дима всегда это любил, и я знала это лучше всех. В нашу первую годовщину я купила себе почти такой же комплект, и он потом неделю ходил с таким видом, будто выиграл в лотерею.
Для кого ты это выбираешь, Женя? Для Миши или для моего мужа? И если для него, то неужели ты настолько бесстыжая, что позвала меня с собой? Зачем? Чтобы я посоветовала, в чём тебе раздеваться перед ним на том новеньком диване?
— Тебе всё идёт, Жень.
Я отвернулась к соседней стойке, чтобы она не видела моего лица. Перед глазами стояли бретельки, которые Дима сдёргивал с её плеч. Ладони вспотели, в висках застучало.
Я сняла с вешалки другой комплект, тоже чёрный, тоже тонкое кружево, только ещё откровеннее.
— Знаешь, я тоже возьму, — сказала я, разглядывая его на свет.
Женя обернулась.
— Да?
— Ага, — я улыбнулась ей в зеркале. — Данька уехал, весь дом в нашем распоряжении. Дима и так прохода не даёт, а тут совсем с цепи сорвался. Порадую его, он такое обожает.
Её лицо застыло, губы дрогнули на секунду, прежде чем она снова улыбнулась.
— Здорово…
— Ещё как, — расцвела я.
Когда я обернулась, Женя вешала свой комплект обратно.
— Передумала, — бросила она, поймав мой взгляд.
— Жалко, тебе бы пошло.
Выиграв первый раунд, я поднялась с ней в маленькую кофейню на втором этаже. Женя молча помешивала свой латте, я дала ей помолчать, а потом сказала, будто между делом:
— Слушай, Дима в последнее время какой-то странный.
— В смысле? — она подняла глаза.
— Заговорил вдруг про загородный дом, представляешь? Надоел, говорит, город, хочу, чтобы у нас была своя земля, сад, чтобы Данька рос на воздухе. Говорит, после юбилея начнём присматривать что-нибудь. Я прямо удивилась, — улыбнулась я. — Он же всегда был городским до мозга костей. Видимо, сорок лет, на семейное потянуло…
Женя побледнела, на лице застыла маска.
— Он про что-то конкретное говорил? — спросила она, старательно пряча волнение.
— Не знаю, обмолвился про какой-то новый посёлок. Хочет панорамные окна, чтобы солнца много, — мечтательно проговорила я. — Большой задний двор, чтобы Даньке было где побегать. Говорит, давай и собаку заведём, представляешь?
— Ну надо же…