Вечером, выйдя из душа, я села перед зеркалом. Макияж я делала долго и тщательно. Идеальный тон, подчёркнутые скулы, выразительные глаза. Волосы уложила в элегантную причёску, выпустив пару небрежных прядей.
А затем достала из чехла платье цвета шампанского. Оно было сплошь расшито мелкими кристаллами, которые вспыхивали тысячами искр от малейшего движения, с красивым декольте, тонкими лямочками и высоким разрезом на длинной юбке.
Надела длинные серьги и нанесла любимые духи, взглянула на себя в зеркало и поняла, что давно не была такой красивой. Сегодня я женщина, которая знает себе цену и готова брать своё.
Дверь спальни открылась, Дима вошёл, уже в тёмном костюме, поправляя запонки, поднял голову и застыл на месте. Его глаза расширились, он медленно окинул меня взглядом с головы до ног.
Хотел что-то сказать, но мне его комплименты были ни к чему. Я подошла ближе, поправила лацкан его пиджака и безупречно улыбнулась.
— Всё для тебя, любимый.
Всю дорогу он держал мою руку в своей и время от времени бросал красноречивые взгляды. Я не позволяла ему сбить себя с толку. То, что он по-прежнему считает меня привлекательной, не мешает ему изменять и обворовывать нас с Даней.
Когда такси остановилось у ресторана, Дима в кои-то веки открыл для меня дверь и за руку проводил внутрь. Это место я выбирала ещё когда была счастлива и ничего не знала. Остановилась в итоге на большом зале на втором этаже старинного здания у реки.
К восьми зал был полон. Голоса, смех и звон бокалов сливались в один тёплый праздничный гул. Я стояла рядом с Димой, принимая поздравления и безупречно улыбаясь.
Странное это было состояние. Месяц назад от одной мысли о его измене меня скручивало так, что нечем было дышать. Я выла в машине, плакала в подушку, не могла есть. А сейчас стояла посреди этого великолепия и смотрела на происходящее, как на спектакль из первого ряда.
— Дима! — к нам подошёл полноватый мужчина с бутылкой дорогого коньяка. — Сорок лет, старик! Не верю!
— Олег! — Дима широко раскинул руки, встречая бывшего однокурсника.
Они громко обнялись, вспоминая студенческие годы, а когда Олег, вручив подарок, отошёл к своему столику, Дима бросил вполголоса:
— Неплохой мужик, только так ничего и не добился, всю жизнь на окладе. Ну, пусть увидит, как надо.
Я смотрела на его довольное лицо и понимала, для чего ему нужен был этот размах. «Не надо ничего особенного», — твердил он мне весь месяц. Врал. Ему было жизненно необходимо зафиксировать свою победу, доказать всем вокруг, что к сорока годам он сорвал куш. Идеально выстроенный бизнес, любящая жена, сын.