Он кивнул, спустил сына на землю, и мы пошли в дом, как самая обычная семья, вернувшаяся вечером домой.
Пока мясо доходило в аэрогриле, а Дима играл с сыном, я решила покопаться в детализации его звонков. У меня был доступ к личному кабинету его оператора, я пролистала звонки за последние месяцы и выделила один, на который он звонил чаще всего.
Поздно вечером, рано утром, по несколько раз в день. Больше, чем на любой другой номер. Больше, чем мне.
Я быстро переписала номер в заметки и закрыла кабинет. Завтра позвоню с чужого телефона и услышу, кто возьмёт трубку. Хотя я и так догадывалась, кто это будет.
Позже, за ужином, я смотрела, как Дима ест, как отбирает у Даньки брокколи, которую тот тайком складывает на край, и всё пыталась поймать, нащупать ту точку. Когда это началось?
Я стала перебирать назад, как по ступенькам вниз. Вот новорождённый Данька, шесть лет назад. Дима взял его на руки и не мог оторвать глаз от сына, вставал по ночам, качал, носил на руках по квартире. Он на нас обоих тогда надышаться не мог.
Тогда не было никакой Жени, я знала это так же твёрдо, как своё имя. Человек, который так смотрел на свою семью, не мог одновременно спать с моей подругой. Не мог.
А два года назад, на море… Наш второй медовый месяц, мы так его в шутку и называли. Оставили Даньку бабушке и уехали вдвоём на две недели.
И это было как в самом начале, он таскал меня купаться на рассвете, мы пили вино на балконе, он говорил, что я всё ещё сумасшедшая, что он от меня без ума. И это не было игрой, я умею отличить. Тогда тоже нет, тогда он был мой.
Я не могла нащупать эту точку, не было её, чёткой, с датой. Всё сползало плавно, незаметно, и я не находила день, когда он стал другим.
На следующий день салон мобильной связи попался по дороге на работу, и я свернула к нему. Девочка-консультант в фирменной футболке оформила симку за пять минут, скучающе, не поднимая глаз от монитора.
В машине я долго возилась с лотком, пытаясь вставить её в телефон, пальцы никак не могли попасть. Наконец телефон поймал сеть, я открыла заметки, нашла номер и набрала его, пока не успела испугаться.
Гудок, второй, третий. Может, не возьмёт? Незнакомый номер же…
— Алло?
Я закрыла глаза.
— Алло, говорите, — чуть нетерпеливо, по-деловому поторопила Женя.
Я слышала этот голос в школьных коридорах, в универе, у себя за обеденным столом. Недавно в трубке, когда она спрашивала, выбрала ли я платье.
Я нажала отбой и какое-то время просто сидела, глядя на телефон у себя в руке. А потом вдруг тихо, нехорошо засмеялась сама над собой.