Олия на этот раз подчинилась без малейшего возражения, и мы побежали по едва заметной тропинке, уходящей куда-то вверх. Где-то на середине пути тропа стала настолько крутой, что пришлось карабкаться, помогая себе руками, благо Олия пришла в себя настолько, что довольно резво перебирала конечностями, практически не отставая от меня.

Спустя, судя по ощущениям, минут пять-семь, мы выбрались на плоскую площадку, от которой вниз спускалась тропа, уже более похожая на полноценную дорожку.

Конор обнаружился здесь. Он стоял чуть ниже, уже на дорожке, глядя на раскинувшуюся перед ним картину, обхватив себя за плечи.

Я проследил за его взглядом и почувствовал, как начали шевелиться на затылке короткие волосы. Вдохнув и выдохнув пару раз, я сделал шаг и дотронулся до плеча мальчишки. Конор вздрогнул и обернулся, не опуская рук, продолжая удерживать себя за плечи.

— Конор, сосредоточься, — я поймал его взгляд и уже не отпускал, как бы внушая чувство уверенности, которой на самом деле не испытывал. — Где находятся туннели, которые похожи на те, по которым мы шли до того, как это тупое порождение бездны закоротило собой целый пук различных чар и вызвало тем самым активацию этого комплекса, пусть и очень недолгую? — он несколько секунд молчал, глядя на меня перепуганным взглядом, затем нахмурился, прикрыл глаза и нахмурился. Хотелось бы мне понять, что он там видит.

— Можно пойти туда, — он махнул рукой вниз. — Туннели начинаются чуть левее, немного не доходя до центра.

Я посмотрел туда, куда показывал Конор. Перед нами раскинулся тот самый город, в который так стремился попасть Арн Нильс. Точнее, один из многих городов, раскиданных по всей Ойкумене, глубоко под землёй.

Что за катастрофа заставила все эти города одномоментно уйти под землю? Гадать можно было бы до бесконечности: да что угодно, начиная с проснувшегося вулкана-гиганта, до неправильно произнесённого заклинания, какая сейчас разница, если эти знания не помогут нам пройти.

Где-то далеко внизу послышался визг чвыр, заставивший кожу покрыться мурашками, а рука сама собой легла на рукоять меча.

— Мы не выберемся отсюда, — я повернулся к Олии, стоящей на площадке, и смотрящей вниз на город, едва видимый в окружающем нас полумраке.

Тёмные силуэты домов выглядели так, словно мы смотрим на пепелище. Снова раздался визг, который я запомнил на всю жизнь, а вслед за этим браслет в моём кармане задёргался, словно сидящие в нём твари услышали призыв сородича.

Олия же ступила на дорожку, подошла ко мне и встала рядом. Кровавые разводы на её лице смотрелись дико, в этом освещение, ещё больше напоминая ритуальную маску какой-нибудь древней жрицы.