А вот с наместником Гроумена было всё сложно. Его пока просто не было. Никто не соглашался взвалить на себя этот геморрой. А потому на территории Гроумена правила анархия. Слишком уж проблемным сектором он считался.

А всё потому, что изначально завоевание пошло не по плану, который у эльфов был отработан на десятках странах, а на этот раз дал сбой. Ну кто же мог даже предположить, что король Гроумена так сильно ненавидит сына, и тот отвечает ему полной взаимностью? Никто не мог такого предположить, вот поэтому план изначально дал сбой.

И даже неважно, что принц в итоге остался жив и сумел сбежать, если бы план удался, и Бертрана убили, как планировалось, ещё неизвестно как повернулось бы дело. Вполне возможно, что папашка от счастья такого сумел бы столицу отбить. Но не повезло. Никому не повезло: ни эльфам, ни папаше. Повезло мне, этакому симбионту майора Вяземского и принца Бертрана, но не считающего себя ни тем ни другим.

Всё это породило множество проблем, которые сейчас сильно задерживали продвижение экспансии уже в Вигарас. Попробуй оставь этот очаг дестабилизации надолго, оглянуться не успеешь, как твои же собственные подданные какой-нибудь мятеж учинят.

И Совет, скрипя зубами, в последние полгода фактически поселился в Атараксе, решая те насущные проблемы, которые должен был бы решать наместник, если бы он был.

Вот только меня всё то время, пока я ехал в столицу Гроумена в сопровождении носфера, мучил всего один вопрос: для чего я здесь? Что я могу сделать такого, чего не может сотворить тот же Диран, или оставленный в Вигарасе Гастингс?

Почему-то меня этот вопрос волновал, словно не было больше всех остальных вопросов, которые я задавал сам себе в последнее время. Ведь, если разобраться, то от моих действий зависит так мало в процессе подготовки обороны и, возможно, атаки на длинноухих, что сверни я на этой дороге шею, никто даже не заметит в рамках поставленной задачи.

Ну, может быть, королева Женевьева всплакнёт о своём случайном любовнике, чьего ребёнка она носит и готовится посадить на трон. Вот, собственно, и всё.

Максимум, что я смогу сделать, это добыть необходимые разведывательные сведенья, потому что, как от главнокомандующего, толку от меня будет маловато.

Я не умею командовать большими армиями на полях сражений, принца Бертрана никто этому не учил, а майор Вяземский знал теорию, но проверить её в боевых условиях не мог — не было подходящих боевых условий, в которых майор смог бы полководческий талант развить. Вот и получается, что по сути, принц Бертран никому не нужен.