Потерпев еще десяток километров, я приметил широкую поляну у подножия одной из сопок, после чего поднялся выше основной группы и сделал знак ведущему снижаться. Мы соблюдали строгое радиомолчание, так что общаться приходилось жестами.
Поляна казалась идеальным местом для временного лагеря: склон сопки и густой лес с трёх сторон защищали ее от пронизывающего ветра, и палатки было легко замаскировать среди бурелома и кустарников. Но всё равно Кай настоял на углубленной разведке местности прежде, чем мы выставили посты на утро и день.
В километре от поляны, ниже по склону, его партия обнаружила небольшую деревню. Жители её покинули, и это было странно: куда и зачем им бежать, если основной удар пришёлся на крупные города?
Логично было бы перенести ночёвку в дома. Всё-таки твёрдые стены — это совсем не одно и то же, что палатка. Зверья в окрестных лесах достаточно, в том числе опасного.
Я отошёл от временного лагеря. Коснулся ладонью ближайшего куста, на котором только пробились почки.
«Гайя? — позвал я, впрочем, без особой надежды; ведь опасность для нашей союзницы далеко не миновала. Одно дело проявить себя в критической ситуации и совсем другое — рисковать, вернувшись к обычной — ты… здесь?»
Ответа не последовало. И это почему-то меня насторожило: ночевка в заброшенной деревне перестала казаться лучшим выбором.
Кай со мной согласился, когда я предложил оставить лагерь на прежнем месте и не переезжать в деревню. Он сказал, что известные риски, вроде животных, лучше непонятной опасности, от которой могли бежать люди.
Нас было двадцать два человека, считая моих родителей. Но их, конечно, я на дежурство ставить не стал, несмотря на протесты отца. Поэтому вахту несли пятеро. Посты распределили вокруг лагеря, на самых уязвимых направлениях. Дежурили по два часа.
Моя смена шла третьей, в самый глухой ночной час, когда туман разошёлся рваными клочьями при свете ущербной луны, а потом и вовсе растаял в прозрачном воздухе.
Звёзды тут были очень яркими. Глядя на них, я вспоминал детство, как мечтал о чём-то невиданном. Даже не верилось, что я уже там побывал. Жаль, что на вахте ими нельзя любоваться вдоволь: всем, кроме Кая, в обязательном порядке нужно было использовать прибор ночного видения.
Когда я услышал шорох за спиной, то решил, что нам не удалось избежать визита местного зверья. Поэтому повернулся осторожно, без резких движений. И вздохнул с облегчением: это была Таис. Её пост находился рядом с моим — в каких-то двадцати метрах.
— Что случилось? — прошептал я, — заметила что?