Я вошёл в режим — специально, чтобы не пропустить и не забыть ни малейшей детали. И правильно сделал, элементарный «горячий» анализ ситуации позволил сделать наш план устойчивым, несмотря на то что несколько раз всё было на волосок от срыва.
Сначала охранник замешкался на десять секунд, и, когда дверь открылась — был от входа в нескольких метрах. Мне пришлось увернуться от его выстрела, что в режиме было не сложно. По счастливому стечению обстоятельств, охранник своим выстрелом уничтожил камеру, которая была моей целью. За это я оставил его в живых, просто вырубив на пару часов.
Потом меча не оказалось на том месте, на которое указала Гайя. К счастью, недоразумение быстро разрешилось — сейф с тюрвингом был под дополнительной голографической защитой, судя по всему, смонтированной всего несколько часов назад. Эту защиту я смог обнаружить, опять же, благодаря режиму — быстро вычислив несоответствие между шагом вентиляционных отверстий и площадью помещения. Строители базы всегда жёстко придерживались стандартов и в данном случае это играло мне на руку.
Тюрвинг перемещения добыть было сложнее. Тут не обошлось без перестрелки — помещение обороняли боевики. Но и это препятствие я преодолел довольно быстро: ведь в режиме можно было стрелять, рассчитывая сумасшедшие траектории рикошета пуль.
Третье неучтённое в нашем плане обстоятельство было критически важным и едва не привело к катастрофе. Мы с Гайей решили, что захватчикам не может быть известен способ активации негатора.
Мы ошиблись. Я успел это заметить за долю секунды до того, как негатор был активирован.
Видимо, пост с негатором задумывался как последний рубеж обороны. И он едва не оказался крайне эффективным: едва я выбрался из лифтовой шахты, как увидел негатор и склонившегося над ним боевика. Мне хватило одного мгновения, чтобы понять: он знает, что делает, выполняя детально полученные инструкции.
Они знали даже про усиливающие свойства воды, и для этой цели планировали использовать декоративный бассейн возле выхода из комплекса.
Впрочем, это знание, исполнительность и стремление максимизировать действие негатора, в итоге, спасли меня. Если бы они просто его активировали тогда, когда я поднимался по шахте — мне не удалось бы выбраться. Преодолеть несколько сотен метров вертикального подъёма в режиме я бы не смог. Вырубился бы от недостатка энергии.
Я просчитал, что ни одно моё возможное действие не приведёт к нейтрализации негатора, его захвату и отходу с помощью тюрвинга перемещения. Слишком много сил было тут, наверху. Я никак не успевал. Поэтому сделал единственно возможное в этом положении: навёл тюрвинг на облачное небо и прыгнул — настолько далеко, насколько смог рассчитать траекторию.