Лестница остановилась в одной ступени от верхней площадки, будто предлагая мне сделать последний шаг самостоятельно. И я охотно согласился с этим предложением.
Меня встречали. Женщина в ярко-красном платье с глубоким декольте и мужчина в чём-то, отдалённо похожем на спортивный костюм. Они были примерно одного возраста, чуть за тридцать. Обоих можно было назвать красивыми — только красота их была странной, экзотической. Так бывают красивы дети, рождённые в межрасовых и межнациональных браках.
Увидев меня, женщина улыбнулась и пошла мне навстречу.
— Григорий? — спросила она, приблизившись, — мы ждали вас. Добро пожаловать в представительство нашей родины.
Я кивнул в ответ, ожидая продолжения ритуала знакомства: протянутой руки или чего-то в этом роде. Однако, его не последовало.
— Меня зовут Эмма, — сказала она, — а это Юрингус, мой брат.
— Очень приятно, — кивнул я.
Она развернулась и пошла обратно к своему брату, не добавив ни слова. Я пожал плечами и пошёл вслед за ней.
— У вас ведь не принято здороваться за руку? — сказал Юрингус, когда мы подошли, — мы не очень уверены насчёт ритуалов на вашем уровне. Кажется, эпидемии свели на нет возможность непосредственных социальных контактов у вас, верно?
— Значит, вы знаете про уровни? — спросил я.
Брат и сестра переглянулись, улыбаясь.
— Мы ведь доросли до представительства в базовой станции нашего сектора, — всё так же терпеливо улыбаясь, разъяснила Эмма, — значит, мы достаточно разумны, чтобы иметь представление о мире, в котором живём.
— Проходите, Григорий, — Юрингус сделал приглашающий жест, указывая в сторону массивных дверей, сделанных из материала, напоминающего дерево. Повинуясь его жесту, они плавно распахнулись, открывая проход внутрь помещения.
Изнутри представительство мало напоминало древнегреческий храм. Скорее, это было похоже на внутренности звездолёта: пересечения плавных линий, переборок, уровней, проходов и лестниц выглядело очень футуристично. Тем более удивительно было увидеть прямо напротив входа, на небольшом мраморном постаменте две ростовые мужские скульптуры и одну женскую.
Изваяния были хорошо сложены. Мужчины только, пожалуй, чересчур мускулисты — больше, чем необходимо по эллинским стандартам. Ещё они были совершенно обнажены. Это обстоятельство, конечно, меня совершенно не смутило. До тех пор, пока я не пригляделся к лицам.
— Извините, мы, конечно, не рассчитывали на личный визит, — увидев мою реакцию, осторожно заметил Юрингус, — но изменять привычный для посетителей интерьер тоже было бы неправильно. Вы согласны, Григорий?