Капсула стояла в небольшом ангаре — шлюзе, сверху замаскированном под лунную поверхность. Нелишняя предосторожность, учитывая, что существование базы оставалось тайной для правительств.
Внешне она выглядела незамысловато: простой цилиндр с толстыми иллюминаторами, полутора метров в диаметре и четырёх метров в длину. На торцах — выступы динамической радиационной и противометеоритной защиты. На решетчатых фермах, за плитой защиты — питающий систему изотопный реактор. С противоположного торца на цилиндре был круглый иллюминатор, оснащенный продвинутой системой звёздной навигации. Это чтобы мне не пришлось постоянно находиться в режиме.
Я был в скафандре. Техники рекомендовали оставаться в нём как можно большее время, и снимать только для того, чтобы поменять мембранный комбинезон и помыться. И я, пожалуй, был склонен прислушаться к их рекомендации.
Провожать меня вышли Катя, Лев и Кай. Персонал базы, после подготовительных операций, покинул ангар.
Мы стояли молча. Наверно, мне нужно было сказать что-то ободряющее, но совершенно ничего не приходило в голову.
— Я мечтал в детстве, что когда-нибудь полечу к звёздам, — первым начал Кай, — когда вернёшься, расскажешь, что там и как. Договорились? Пускай готовятся.
— Не рассчитывай, что полетишь туда один, — сказал Лев, обращаясь к Каю.
Они улыбнулись друг другу.
Катя посмотрела мне в глаза. Попыталась улыбнуться, но от этого усилия у неё из глаз тихо потекли давно сдерживаемые слёзы.
— Эй, эй, эй! — произнёс я, после чего подошёл к ней и обнял. Потом мы поцеловались. Странно, но почему-то после этого поцелуя тоска, поселившаяся было в сердце, растворилась. Появилось солнечное, почти радостное ощущение, что всё будет хорошо.
— Я бы хотела провести следующие две недели в стазисе Гриша, — вздохнула Катя, — но всю меня туда не засунешь.
Я улыбнулся.
— Когда мы путешествовали, часть тебя ждала нас сотни тысяч лет, — сказал я.
— Да. Но тогда мы оставались под полным моим контролем.
— Свобода — это не всегда плохо, — попытался возразить я.
— Не путай свободу с неведением, — ответила Катя и неожиданно добавила: — я люблю тебя, Гриша. Береги себя. Ладно?
— Конечно, — кивнул я, — да не переживай — у меня большие планы на будущее. На наше будущее.
Я кивнул. По очереди обнял Кая и Льва. И полез в своё новое обиталище.
Межзвездные расстояния — это очень, очень и очень большие пропасти пространства. Тюрвинг, возможности которого на Земле, и даже в пределах Солнечной системы выглядели безграничными, теперь казался детской игрушкой. Как будто я на маленьком самокатике отправился в путешествие в другой город.