Тюрвинга у меня не было, поэтому его заменил реактивный ранец. Я привык к мгновенным перемещениям в космосе, и теперь движение казалось мне мучительно медленным.
По пути я разглядывал внутренности корабля, изучал глянцевито блестевшие срезы конструкций. Хотелось войти в режим, чтобы проследить логику создания, угадать назначение отсеков и агрегатов. Но я сдержался. Кто знает — вдруг режим сможет повлиять на работу устройства, в которое корабль должен будет трансформироваться?
В паре десятков метрах от щели, через которую я проник внутрь, пришлось включить фонарик; свет звёзд сюда почти не проникал.
До последнего момента я не был уверен в том, что смогу активировать процесс трансформации. Впереди была абсолютная неизвестность. Я даже не пытался строить гипотезы, в этом не было никакого смысла. Выбор был в том, чтобы идти до конца, или отступить, оставив тайну неразгаданной. И пытаться просто выжить дальше, в изменившемся мире.
Я откладывал момент принятия решения. В конце концов, у меня ведь даже уверенности не было, что я всё понял правильно, и что меня действительно ждёт некая точка, запускающая процесс.
А потом я увидел очередной сегментированный шар, сделанный будто из матового стекла, размером с шар для боулинга. Он парил в невесомости, медленно вращаясь. Я посмотрел по сторонам, и, даже без режима, легко понял, как именно он должен сработать. Надо всего лишь упереться ногами в площадку под ним, и дать ему импульс, вертикально вверх. Там шар станет единым целым, слои сольются под воздействием инерции, потом он ударит в площадку, и…
Осталось сделать самый последний шаг, чтобы проверить, что будет после.
— Гриша? У тебя всё в порядке? — Кай словно что-то почувствовал, вызвав меня.
— Да, всё отлично, — ответил я, разглядывая шар.
— Гриша, ты… нашёл? — вмешалась Катя.
— Да, — ответил я, после небольшой паузы.
Больше вопросов не последовало. Все ждали.
Почему я не взял тюрвинг в первый раз, когда только его обнаружил в лесу? Когда почувствовал? Впрочем, у меня был ответ на этот вопрос. Тогда у меня не было необходимости. И я чувствовал перемены, которые может принести это решение. В конце концов, я всё равно дождался этих перемен, но только после того, как меня вынудила сама жизнь пойти дальше…
Сейчас я всё ещё мог отступить. Но уже знал, что пойду до конца.
Осторожно выдав пару импульсов, я занял место на площадке. Упёрся в нее ногами. И коснулся руками в перчатках дымчатой сферы. Потом чуть присел и толкнул её прямо над собой.
Сфера упёрлась в площадку. В беззвучии вакуума казалось, что она сделала это мягко. Площадка сдвинулась, увлекла за собой элементы конструкций, и сфера вокруг меня начала меняться.