Президент довольно долго молчала.
— Один из моих сыновей погиб в Питере… — неожиданно произнесла она, — и я в этом виновата.
Я не ответил.
— Знаешь, почему я виновата? — спросила она.
— Потому что воспользовались кодами запуска? — предположил я.
— Нет, — холодно ответила Президент, — я виновата, потому что до последнего не предполагала, что это случится. Понимаешь? Этого не должно было произойти. По всем расчётам. Даже когда ситуация зашла очень далеко, даже когда вспыхнули горячие конфликты на границах. И я не могла так ошибиться. То, что произошло в мире за последние несколько месяцев не поддаётся никакому объяснению. Это совершенно иррационально, — она сделала паузу и снова посмотрела мне в глаза, — если не предположить, что настоящая картина происходящего сильно отличается от той, которую мне рисовали службы. Допустим, ты не хочешь говорить о том, кто ты на самом деле. Хотя у меня есть свои предположения. Твой приход ведь был предсказан, не так ли?
Я не сразу понял, о чём это она. А когда понял, не смог сдержать улыбку.
— Ты считаешь мы, люди, смешны, да?
— Мы, люди, очень разные, — ответил я, — это правда. Но я вас понимаю. Сам много раз переживал подобное. Когда происходящее не укладывается в стандартные рамки — мозг ищет любое доступное объяснение. Но нет — я точно не тот, о ком вы подумали.
— Как ты это делаешь? — спросила Владилена Владимировна.
— Да всё правой, — вопрос был таким нелепым, что я решил отшутиться.
Впрочем, шутку она явно поняла, и даже улыбнулась. Я знал, что она свободно владеет английским.
— Знаешь, сколько раз тебя пытались убить?
— Минимум один, — ответил я, — об остальных попытках мне неизвестно.
— Ты про тот случай, когда ты отправил «тяжёлых» в прошлое с помощью тюрвинга? Что ж… двенадцать раз, если тебе интересно. И ещё минимум пять попыток предприняли… другие стороны. Мы не сразу поняли, что происходит с исполнителями. Мы даже смогли продвинуть своего агента в США в состав экспедиции к Марсу. Он бы точно не допустил осечки, у него был тюрвинг. Но ты и тут каким-то образом выжил. Что было совершенно невозможно. И ты упорно продолжаешь называть себя человеком?
Я помолчал, встретившись взглядом с Каем. В его чёрных глазах пряталась холодная ярость. Я едва заметно покачал головой.
— А знаете, я ведь не впервые встречаюсь с политическим лидером высшего уровня, — зачем-то сказал я, имея в виду марсиан.
— Вот как? — мне в очередной раз удалось удивить Президента, — кто это был? Хотя стоп. Китайцы, очевидно. Кстати, что означают твои подарки мировым лидерам? Им-то ты это разъяснил? Или, может, они поняли?