— Я догадываюсь о чём ты задумался. Тебе жалко этих послушников. Но жалость — это слабость. Особенно, когда у тебя настолько низкая культивация. «Не уповай на жалость других, и не даруй её сам. Только так можно выжить в нашем мире» — в молодости мастер сказала мне эту фразу, и однажды она спасла мне жизнь, надеюсь она пригодится и тебе.

— Спасибо, старший, я её запомню.

— Отлично, тогда давай уже заходить внутрь, я познакомлю тебя с ними. Затем мы наконец-то приступим к тому, ради чего сюда пришли.

Авель повёл Ранда внутрь башни, после чего им пришлось подняться по лестнице на второй этаж, где перед ними предстала довольно просторная комната примерно в тысячу квадратных метров, с небольшой ареной по центру.

И там их уже ждали четверо людей: трое послушников, всё ещё одетых в робы секты Небесного Меча, с ошейниками на шеях, похожими на те, что Ранд видел на зверях в Дворце Небесных Зверей, и рядом с ними стоял неизвестный Ранду дьякон секты Огненного Дракона. Как только они вдвоём вошли, дьякон тут же подошёл к Авелю, и что-то при помощи духовного чувства ему сообщил, после чего молча передал ему три кольца, и, так и не сказав вслух ни слова, всех их покинул.

— Лань, Вэй, Цзинь перед вами послушник нашей секты Оберин. С этого дня вы будете сражаться с ним в учебных боях, вам предстоит обучить его всем известным вам секретам боя на мечах. В первые три дня вы будете бороться с ним без использования техник. Разрешается лишь использования боевого искусства и меча. И ничего более. Ранения допустимы, при необходимости я вас вовремя остановлю. Всё понятно? — обратился к ним Авель.

Один из юношей, видимо, самый старший и с самой высокой культивацией выступил вперёд и начал говорить за всех:

— Да, старший, не знаю, как вас зовут, но мы сделаем всё, как вы скажете. Мы расскажем вам все секреты, но, надеюсь, что ваша секта также сдержит слово, и после того, как мы окажем вам эту услугу, вы нас действительно отпустите. Тот дьякон нам вообще ничего не говорил. Вы же нам не врёте? Потому что если это так, то мы лучше сразу умрём…

Авелю такая манера речи крайне не понравилась, он щелкнул пальцами, на котором каким-то образом оказалось новое кольцо, и юноша упал на пол, забившись в конвульсиях.

— Видимо, дьякон был с вами слишком мягок, раз вы смеете так со мной разговаривать и подвергать сомнение слово нашей секты. Но, к вашему несчастью, я мягкостью не страдаю, поэтому со мной вам придётся общаться предельно уважительно, иначе вы будете страдать. Кивните, если всё уяснили.

Двое ношей кивнули, и даже третий, валяющийся на земле, сделал движение головой, напоминающее слабый кивок.