Глава 11
Страница 79 из 150
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 11

Страница 79

Прижимаюсь лопатками к холодному камню и вдруг понимаю простую вещь, от которой во рту становится сухо, суше, чем от жажды: это не я их загоняю в угол, прореживая одного за другим в темноте. Это они, двое, целенаправленно жмут меня к этому самому камню, отрезая пути, сужая пространство до клочка земли размером с гроб.

Голос Матроса доносится из-за валуна, спокойный, почти довольный:

— Беги, если хочешь. Мы подождём.

Я стискиваю рукояти обоих топоров так, что костяшки белеют, и выравниваю дыхание заново — четыре, двенадцать, четыре, двенадцать, — потому что других вариантов, кроме как вернуться и закончить это, у меня попросту не осталось.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

* * *

Выдыхаю, считаю до четырёх, замираю на пауза. Из-за валуна слышно, как они переступают, не спеша — хозяева положения, куда торопиться.

Выхожу сам. Не атакую — просто выхожу, держа правую руку так, будто она онемела до плеча: роняю чуть ниже плеча топор, пальцы разжимаю на полдюйма, пусть видят слабину. Рука и правда гудит от прошлого хлыста холода, но не до такой степени, как показываю. Разница между «больно» и «бесполезна» — вся моя ставка на следующие три секунды.

— Что, замёрзла лапка? — здоровяк ухмыляется, и по его лицу вижу, что приманка сработала: он делает шаг вперёд, раньше Матроса, раньше приказа, потому что чует кровь и хочет закончить сам. Тщеславие у магов работает надёжнее любой ловушки.

Он замахивается широко, по-крестьянски, не экономя жест — уверен, что раненая рука не успеет среагировать. В момент замаха вижу, как он на долю шага больше нужного вкладывается в удар, теряет собственную дистанцию, подставляет бок там, где доспех кончается и начинается просто кожаный подбой.

Длинный топор идёт снизу, под край этого подбоя, туда, где рёбра соединяются с тазом. Входит не глубоко — глубоко и не надо, — но входит правильно, и здоровяк давится собственным хрипом вместо крика. Короткий топор добивает сразу следом, в шею, туда, где ворот расстёгнут от жары, которую сам же себе и наколдовал за два часа погони.

Он падает тяжело, как падает срубленное дерево — сначала медленно, потом сразу, — и мороз, который он держал в кулаках, рассыпается в воздухе мелкой колючей пылью, оседает на траве инеем, которому через минуту не выжить в этом лете.

Разворачиваюсь к Матросу. Он один теперь, по-настоящему один, и это читается в его лице быстрее, чем в его позе: клинок он держит правильно, хватом, который ставили годами, но плечи уже другие, уже не плечи человека, уверенного в исходе.

назадназад
1 ... 77 78 79 80 81 ... 150
впередвперед