Глава 6 Интерлюдия от первого лица "Хугин"
Страница 35 из 150
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 6 Интерлюдия от первого лица "Хугин"

Страница 35

Под пирогом — головни. Я беру их клювом поперёк и оттаскиваю по одной, и они мажут, и перья на груди становятся из чёрных бурыми. Кусок обивки, пружина, половина фаянсовой кружки с отбитым ухом. Опять не то. Кованая скоба, гнутая. Опять не то.

На третьем десятке головней я задеваю что-то, что отзывается иначе. Не глухим треском дерева, а коротким, низким гулом, с дребезгом в конце.

Железо.

Я разгребаю вокруг втрое быстрее и выволакиваю на свет край столешницы. Еловая доска прогорела до середины и превратилась в чёрную губку, и там, где она кончается, начинается то, ради чего всё это: нижний ящик, обшитый изнутри листовым металлом, по тогдашней канцелярской моде, от мышей и от сырости. Жесть повело, она вспучилась и пошла радужными разводами, угол оплавился и натёк каплями, и всё-таки короб держится, и держится крышка, которую придавило сверху печной плитой.

Вот она, вся разница между пеплом и бумагой. Два фунта жести, которые кто-то поставил сюда сорок лет назад, не думая ни о каком роде.

Плита тяжёлая. Я упираюсь лапами в головню, подкладываю под край скобу, которую только что отбросил как ненужную, и давлю грудью на другой конец. Скоба выскальзывает. Я ставлю её снова и давлю снова, и на четвёртый раз плита съезжает в сторону с сухим шорохом.

Крышка не открывается, её приварило копотью. Я бью клювом по шву, раз, другой, пока ссохшаяся корка не лопается тонкой чёрной коркой, и тогда поддеваю, и ящик отходит.

Внутри пахнет гарью, но пахнет и бумагой. Сухой, тёплой, пылёной бумагой, и от этого запаха у меня перехватывает горло.

Верхний слой погиб: листы спеклись в чёрный кирпич, по краям рассыпающийся от дыхания. Я снимаю этот кирпич целиком, как снимают крышку с горшка, и под ним открывается то, что уцелело.

Сложенный вчетверо лист с казённым угловым штампом: уездное попечительство, Пошехонский дом призрения, номер, год, и строка с именем. Края обуглились ровным коричневым полем, выело левое поле и пару слов, но номер цел, печать цела.

Под ним второй, плотнее: договор о передаче призреваемого на воспитание в семью, с подписями, с гербовой маркой в углу, и марка не сгорела, только пошла пузырём.

А под ним, в самом низу, придавленная жестью ко дну, лежит книжица в тёмной обложке.

Я переворачиваю её лапой.

Паспортная книжка. Обложка закоптилась и съёжилась по корешку, верхний угол откусил огонь, но разворот цел: фотографическая карточка на месте, светлые волосы, упрямый подбородок, такой же, как сейчас, только без бороды и без того, что в этих глазах теперь живёт. Имя читается. Сословие, вписанное чужой рукой и без всякой правды, читается. Печать читается.

назадназад
1 ... 33 34 35 36 37 ... 150
впередвперед