Впрочем, теперь я нарвусь на них с большим удовольствием, собираясь и дальше драться по первому поводу. Удары у меня сейчас, конечно, довольно легкие, зато пробивать я могу их часто и умело. А любой удар кулаком по голове, даже самый слабый, отзывается весьма чувствительно даже в самой пустой емкости на плечах, просто так не проходит для того, кого бьют. Сам лезть первым ни к кому не стану, зато любые наезды встречу в штыки и отплачу сторицей.

Вскоре я переварил обед, отдохнул и собрался на тренировку, пришел в здание учебного корпуса ПТУ, где проходят занятия.

Еще показалось мне, что где-то около входа мелькнули лица тех самых парней, которые стреляли денег в Андерсенграде, где получили взамен от меня тумаков. Однако я уже прошел в длинный коридор, ведущий ­к залу, поэтому не стал оборачиваться.

Они меня точно рассмотрели, одет-то я все так же. Могут теперь попробовать отомстить за ту пару плюх, отхваченных так внезапно от малолетки, да еще школьника, что выглядит уже совсем вызывающе для реальных птушников.

«Ну, я в принципе знал, на что иду, поэтому и переживать поздно, пора позаботиться о том, что может произойти после тренировки», — говорю себе.

В этот раз снова стучу битами по баллонам, поднимаю штангу на лавке и качая трицепс гантелями, стараюсь изо всех сил, тренер снова удивился моему энтузиазму. Даже с грифом поприседал, чтобы прокачать ноги и закончил тренировку как раз, когда в зале появился реально местный авторитет среди всех пэтэушников, учащийся второго курса Саня Кирпонос.

До такого момента я собирался покинуть спортзал обязательно с толпой приятелей, чтобы не нарываться одному на неприятности, но Саня мне тоже очень нужен.

Его-то я жду с понятным нетерпением для решения наметившейся проверки на вшивость при выходе из зала. Да и вообще, с таким крутым парнем лучше заранее договориться еще на берегу, как я могу прикрыться его славным именем в особо трудных ситуациях.

Крепкий и симпатичный парень, занимается не так давно, но уже закончил пару боев быстрыми нокдаунами в своем немалом весе, поэтому я решил поговорить с ним заранее, предугадывая назревающую проблему.

Вообще, стиль его боев теперь напоминает мне раннего Тайсона: прорваться поближе к противнику и с одного из мощных крюков уложить на настил ринга или отправить переживать нокдаун на своих ногах.

— Саня, разговор к тебе есть, вообще серьезный, — я дождался, когда он утомится и перестанет охаживать грушу.

— Чего тебе? — парень ко мне хорошо относится, поэтому я думаю, не откажет в поддержке.

— Тут случилось кое-что у меня. Пара хабзайских попробовала денег стрясти в Андерсенграде. Я им по разку отвесил и все, им хватило. Если соберут своих толпу, на тебя можно сослаться? — немного сбивчиво объясняю я.