— Что сказали криминалисты по поводу анонимки? — вопрос к полковнику.

— Зацепок никаких, почерк похож на детский, буквы написаны против обычного стиля правописания, отправлено, как вы и сами знаете, из Ленинграда, из почтовых ящиков на улице Союза Связи. Обнаружить отправителя пока невозможно.

— Кому бы потребовалось попытаться скомпрометировать гражданина Чикатило? И помочь избежать уже вынесенного приговора убийце и насильнику Кравченко? — направление размышлений начальства всем хорошо ясно.

— Возможно, его бывшей жене, которая сначала поддержала алиби Кравченко, потом отказалась от него. Однако теперь, может быть, передумала и пытается ему помочь таким образом. Возможно, его родителям, еще каким-то знакомым. В данном направлении мои люди не работали, сами понимаете, уже другой совсем уровень, — отвечает полковник.

После совещания все расходятся, уже понятно, что завтра доложит первому секретарю горкома и в обком Ростова-на-Дону товарищ второй секретарь.

Сурово я со Стасом поступаю, однако, доподлинно зная, до чего могут довести его глупые понты, мягче вести себя не стану. Должен он уже понять, что я серьезно опытнее и гораздо больше его по жизни знаю. Хотя приятель у меня крайне амбициозный и признавать мое превосходство не очень захочет, есть у него такая фишечка в голове.

Поэтому пока только так:

— Нарушил уговор омерты — получи суровое наказание рублем.

Я знаю, что рынок на Ульянке образовался, скорее всего, именно из-за того, что два из ближайших к нему домов заселены семьями моряков. Они привозят импортные вещи из загранки, могут продавать их прямо около дома с максимальной прибылью без всяких лишних посредников.

Поэтому такую возможность, что теперешний сожитель Стасовой тетки может кому-то из знакомых моряков рассказать нашу историю, считаю вполне допустимой. И так же допускаю, что старый краснолицый спекулянт узнает про нас, кто мы такие и где живем, правда, особенно такого события все равно не опасаюсь.

«Тем более такой шанс не больше одного процента из ста», — как по моему, конечно, особому мнению.

За свою веселую и разнообразную жизнь я перестал бояться многих вещей, особенно в отличие от того прежнего восьмиклассника средней школы № 3.

Правда, сейчас я уже не обладатель широкой рожи и внушающего почтение девяностокилограммового тела, теперь — обычный мелкий подросток по внешнему виду. Ничего, на подобное немалое упущение можно сделать соответствующую скидку и вести правильно для себя, настоящего сейчас.

Так мы в итоге и не вернулись на Ульянку, сначала колебались, потом надолго заболели. Дальше уже я сам пришел к выводу, что даже возможное сотрудничество с дядькой-спекулянтом не стоит тех денег, которые мы выручим за книги.