Омрачал праздник тот факт, что Воронов заявился в компании своей очередной длинноногой подружки…
Поежившись, я до сих пор вспоминала тот свой день рождения с содроганием.
Весь вечер за мной таскался Мишка Князев – друг Воронова, и, не менее популярный, чем Саша, сердцеед. Тем летом я ни раз ощущала на себе масляные взгляды Князя.
Сама не поняла, как мы оказались одни на кухне, и как я позволила Мише себя поцеловать…
Ревность, взбесившиеся гормоны и отчаяние не самые лучшие спутники, прямо скажем. Внезапно Князь как с цепи сорвался, начав делать что-то пугающее и похабное, зажимая мне при этом рот…
Не хотелось думать, чем бы все могло закончиться, если бы вовремя не появился Саша.
А потом и мой папа, оттаскивающий разъяренного Воронова с окровавленного практически бездыханного тела Князя.
Мой 14-ый день рождения в прямом смысле был со слезами на глазах. Плакала я, плакала мама, мои братики и даже тетя Алина.
Наши с Сашкой отцы о чем-то долго совещались в кабинете, а через несколько дней я узнала, что Воронов уезжает учиться в Швейцарию, в тот же университет, где когда-то учился его отец.
Дальше четыре года вакуума и пустоты.
Поэтому я с таким трепетом ждала его приезда и нашей семейной поездки в горы, возлагая на нее огромные надежды.
Все-таки я уже выросла.
Ну, а вдруг?
***
Приняв душ и наспех расчесав влажные волосы, я прямо как была в старенькой пижаме с русалочкой, понеслась вниз, чтобы узнать последние новости.
Спускаясь по лестнице, я поняла, что мама разговаривает по телефону, инстинктивно прислушиваясь к обрывкам беседы.
- Алин, конечно… Такая дорога… Передавай Саше привет. Тогда мы зайдем к вам вечером… Да… – она вздохнула. – Я с ней поговорю… – кашлянув, мама озвучила что-то еще, но я уже ее не слушала.
Ноги молниеносно понесли меня обратно, в то время как поплывший от счастья мозг практически перестал функционировать.
Не хотелось тратить драгоценные минуты на разговоры с мамой. Потом. Все потом… Главное – он вернулся. Мой лучший друг. Защитник. Моя первая и единственная любовь.
Александр Воронов вернулся.
И сейчас находился в своей спальне, расположенной прямо напротив моей. Не составляло труда представить его глубокие шоколадные глаза, пронизывающие меня насквозь.
Тело сковало волнующей дрожью предвкушения.
В подростковом возрасте мы бесчисленное количество раз забирались друг к другу по нашему дереву, отчего сердце всякий раз заходилось галопом.
Несмотря на запреты родителей, мы продолжали пользоваться этим не самым безопасным способом пробираться друг к другу по ночам, чтобы читать страшилки.