На несколько мгновений он покинул мое тело, а потом снова заполнил меня. Его пальцы ускорились – жестко, безжалостно. Большой давил на клитор, пока остальные глубже входили внутрь, находя то самое место, от прикосновения к которому темнело в глазах.
Несколько секунд, и я больше себе не принадлежала…
Тело выгнулось дугой, ноги свело судорогой, а пальцы впились в его плечи…
Я не могла дышать, не могла думать, только чувствовала, как вся пульсирую вокруг его пальцев, погребенная под раскаленной обволакивающей волной экстаза.
Но Саша не остановился.
Опрокинув меня на кровать, он стремительно стянул с меня пижамные шорты, оставив полностью обнаженной.
- Еще… – глухо шепнул он, и его руки снова опустились между моих дрожащих, влажных бедер.
Я даже отдышаться не успела, когда Воронов снял футболку.
Он встал надо мной, не отводя какого-то маниакального, дикого взгляда. Его мускулистый торс был покрыт легкой испариной. По-армейски быстро избавившись от джинсов, Саша, наконец, освободил свой член, пульсирующий в такт его тяжелому дыханию.
- Ты готова? - его голос прозвучал хрипло и властно: догадывалась, что данный вопрос был лишь чистой формальностью.
Одной рукой приподняв мое бедро, другой он направил свой член между моих разведенных ног.
Первый толчок – мучительно-медленный, заставляющим нас обоих застонать. Я чувствовала, как он входит, как каждый сантиметр горячей плоти заполняет меня, растягивает, вынуждая адаптироваться к его немалому размеру.
- Почему я не вернулся раньше? – Воронов подался к моим губам, до синяков сжимая мои бедра.
Я впилась в его спину ногтями, ощущая, как стальные мышцы играют под пальцами. Его губы нашли мои: поцелуй был влажным, жадным, без всякой нежности. Только такая откровенная, ничем не прикрытая похоть…
А потом…
Его бедра толкнулись в меня с новой силой.
Каждый толчок заставлял меня скользить по простыням. Саша выходил почти до конца, своим резким возвращением он выбивал из моей груди все новые и новые прерывистые безотчетные стоны. В его движениях больше не было осторожности, лишь жажда… и какая-то животная, необузданная потребность.
- Смотри на меня! – приказал он, и я открыла глаза, уловив, что контроль окончательно его покинул, – Левицкая, мы с тобой больше не друзья. Понимаешь?
Его руки скользнули под мою спину, приподнимая меня, меняя угол, и вдруг…
- С-а-а-ш… Да… там… – голос сорвался на высокую ноту.
Воронов ухмыльнулся, почувствовав, как мое тело сжалось вокруг него, и начал бить точно в эту точку. Снова и снова.
- Мы больше не друзья, Полин, – тараня меня… опять и опять. – Надружились…