В сказке она обменяла свой голос на ноги, лишь бы иметь возможность находиться рядом со своим принцем.
Только туповатый принц этой жертвы не оценил, женившись на другой, из-за чего Русалочка превратилась в лужицу морской пены.
Весьма унылый исход.
Не отводя взгляда от своего отражения, я провела пальцами по горлу. Оно не болело, и связки были в норме. Но где-то внутри, в самой глубине, сидел комок невысказанных слов.
«Нет , Воронов».
«Мне очень больно».
«Ты не имел права все эти недели дурить мне голову».
«К черту такую дружбу.
Ты должен был мне сказать, что выбираешь ее».
Я сжала кулаки, больше не желая чувствовать себя тенью, ширмой, декорацией и удобной для всех молчуньей-Полиной.
А ведь в детстве я в самом деле заговорила гораздо позже своих сверстников… Вот такая ирония судьбы.
Наигранно улыбаясь сквозь выступившие слезы, я вдруг осознала, что больше не могу молчать, потому что нутро разрывало от всех этих невысказанных обид и сомнений.
Похоже, вот он, мой предел.
Сейчас я не чувствовала себя мягким, обволакивающим приливом. Я ощущала себя штормом: опасным, смертоносным, жаждущим уничтожить всех, кто делал мне больно, не желая мириться с моими чувствами…
Накинув банное полотенце, я вытерла запотевшее зеркало ладонью, несколько секунд всматриваясь в свое воинственное лицо, после чего переоделась в старенькую пижаму с изображением Русалочки, поспешив в спальню, для того чтобы покончить со всем этим раз и навсегда.
Остановившись около тумбочки, я решительно схватила телефон, набирая номер Сашки.
Один гудок. Второй.
Внезапно тишину спальни разорвала старенькая мелодия Басты.
- Ты рядом со мной и это самый чистый кайф…
Повернувшись, так и не сбросив вызов, я до хруста стиснула телефон, инстинктивно попятившись к тумбочке.
Воронов стоял напротив входа, облокотившись бедром о перила, задумчиво меня разглядывая.
- Саша… – выдавила я, немеющими губами, в миг позабыв, что собиралась вообще-то на него наорать.
- Ты рядом со мной и это самый чистый кайф… - продолжал напевать его айфон.
Но… Просто в голове не укладывалось, как он мог оказаться в моей комнате? Ведь еще вчера вечером Воронов находился в Швейцарии!
- С Андрюхой-то нагулялись? – лениво растягивая уголки губ.
- С кем? – чувствуя, как мое сердце срывается в галоп.
- С Абрамовым… – Саша брезгливо поморщился, – с твоей давней юношеской любовью… – зло хмыкнул он. – Не знаю, в курсе ты или нет, но весь интернет уже окрестил вас парой года! – краткая усмешка в прищуренных от ярости глазах.
Я издала сдавленный полувозглас-полустон, когда, наконец, поняла, о чем он говорит. Господи, мы же сбежали с вечеринки тайком… Как это могло до Воронова-то дойти?