Я разрушила нашу многолетнюю историю ради нескольких минут пьяной близости, даже не подумав о последствиях…
Разумеется, Сашка обо всем пожалел. И меня, в том числе. Какое благородство!
Вернувшись в корпус роддома, я в окно увидела Воронова. Он в одиночестве стоял посреди парковки, с задумчивым видом потягивая кофе.
Палец замер над кнопкой вызова на телефоне. Коснувшись ее, я одернула руку, а потом снова дотронулась. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его можно было услышать сквозь хлипкое стекло.
«Просто нажми. Скажи, что тебе нужно поговорить. Скажи, что...»
Но что? Что я хотела услышать?
Я глупо хихикнула – нервный, рваный звук, больше походил на всхлип, когда я увидела, как Саша решительно двинулся ко входу в приемный покой, наверняка, тоже меня разыскивая.
Я должна была все исправить, хотя бы попытаться…
Вдруг поблизости хлопнула дверь. Я замерла, чувствуя, что он меня заметил.
Он пришел.
Не успев ни сбежать, ни придумать хоть что-то вразумительное – я просто обернулась, сталкиваясь с пристальным взглядом Александра.
- Полина? – голос у него был глухим, будто заставлял себя через силу.
Ну, еще бы…
- Саш, надо поговорить, – кивая на скамейку в дальнем углу, я почувствовала, как все у меня внутри сжимается в один тугой, болезненный комок.
- Да, – Воронов нервно провел рукой по лицу, следуя за мной.
Усевшись рядом, между нами повисла неловкая тишина. Ладони Сашки были сжаты в кулаки, мои лежали на коленях, пальцы сцеплены так крепко, что белели костяшки.
- Поль, мне нужно столько всего тебе сказать… Выслушаешь? – лукавая улыбка.
Я догадывалась, что он скажет – «Мы с тобой дружим столько лет», «Ты ведь понимаешь, что со дня на день я улечу…», «Забыть обо всем будет самым верным решением».
Я вдруг поняла, что мне больно .
Не просто щемило где-то внутри, а резало по живому, будто кто-то без анестезии разрывает мне грудную клетку.
Потому что я любила его.
Не «как друга». Не «иногда». А всегда.
Даже когда злилась на него, даже когда смеялась над его не самыми смешными шутками, даже когда он спал на моем плече после очередного жаркого свидания или приползал весь в кровавых ссадинах после какой-нибудь бессмысленной драки…
И теперь мне нужно было выбрать: солгать и сохранить хоть что-то... или потерять все. Открыв рот, из меня порывисто вырвалось.
- Можно, сначала я скажу? То, что между нами было, большая ошибка, Саш. Катастрофическая… Просто…мы немного запутались. Давай не будем усложнять, ладно?
Опустив голову, Саша сделал глоток кофе, и я заметила, как дрогнула его рука.
Мне же хотелось схватить его, прижать к себе, сказать, что все это – ложь. Но вместо этого я лишь крепче сжала свои пальцы на коленях, пока ногти не впились в липкую кожу.