— Погоди, — перебил я Толика. — Разве в Инкубаторе разрешены свидания с родственниками?
— Нет, конечно, — хмыкнул он. — Но если очень хорошо попросить директора, если, например, подкинуть ему деньжат, то бывают исключения. Костян платил Эрику Робертовичу за каждую встречу. Он же всей этой темой с хакерством занялся уже на воле. Пару месяцев отработал, и на него вышли спецы. Говорю же, брательник у меня талантливый. Я сразу все понял, как только у него появились деньжата. Очень приличные. Мы еще смеялись, что кровь не водица. Батя сейфы взламывал, а Костик — цифровые тайники. Полгода назад приехал дёрганый какой-то, руки тряслись. Я спросил, что случилось. Он говорит — влип. Предупредил, что пропадёт на месяцок, а потом вернётся, когда всё утихнет…
Толик замолчал, стал мрачным.
— Он не вернулся, — продолжил я вместо него.
— Да. Уже пять месяцев ни ответа, ни привета, — кивнул Гнус, — а такого быть не может. Костян меня бы никогда не бросил.
«Не врёт, — подал голос Мозгоед. —Ни разу не соврал. Все, что рассказал, — чистая правда. По крайней мере твой придурочный сосед в это верит» .
Толик вздохнул тяжело, потом выдал:
— Я к чему всё это, Псих. Батя мне с детства вбивал: против замка нужна отмычка, против пули — броня. Против одарённого — только одарённый. Простец там ничего не сделает. Я уверен, что последнее дело брата было связано с одарёнными. Он когда приезжал, перед тем как исчезнуть, прямо сильно приссыкивал. А Костика не так сложно напугать, это я тебе точно говорю. И ещё…
Гнус оглянулся на Сиротина. Судя по всему, он планировал сказать что-то реально важное, но не хотел делать это при Люке. Только я собрался предложить Толику выйти на улицу, как рольставня поехала вверх, и в гараж вошел Зубов. Мокрый, с пакетом в руках.
Промаршировал к столу, молча выложил батон, хлеб, круг копченой колбасы в вакууме, кусок жёлтого сыра под плёнкой, банку растворимого кофе, пачку чая в мятой картонке, сахар в бумажном пакете, две пачки печенья.
Потом повернулся ко мне и прямо с ходу, без предисловий рубанул:
— Ночью пойдём в бункер. Втроём.
Честно говоря, количество участников предстоящего похода стало для меня неожиданностью.
— Втроём? — уточнил я.
— Мы с тобой и рыжий, — Зубов кивнул на Сиротина. — Никонов остаётся здесь.
— Чё⁈ — взвился Толик. — Почему рыжий? А я?
— Тут посидишь, — обрубил цербер.
— Не знаю, что за бункер вам нужен, но уверен, там по-любому есть какие-нибудь замки… — многозначительно высказался Гнус. Намёк был совсем не тонкий и ни капли не прозрачный.
А вот Сиротин, что примечательно, новости о своём участии в ночном мероприятии совсем не удивился. Только посмотрел на Зубова безразличным взглядом и всё. Потом вообще взял свою миску и пошёл её намывать к рукомойнику. Получается, Люк вполне понимал, почему именно его берёт цербер. И понимал, о каком бункере идет речь. Вопросов к сопляку стало ещё больше.