Гнус погонял ложку в остатках каши, размазывая по миске. Тяжело вздохнул. Ждал, что воспитатель разжуёт свое решение по бункеру, объяснит выбор. Зубов, однако, никаких пояснений давать не собирался. Стянул мокрую куртку, повесил рядом с толиковской, уселся за стол, начал резать колбасу. Не для нас — для себя. Отложил в тарелку четыре тонких ломтика, сыр настрогал туда же, добавил кусок батона.
Меня такой поворот сильно не устроил. Не то, что Зубов жрёт колбасу. Пусть хоть подавится ею, сука психованная. А то, что он вдруг решает за меня, кто идет, а кто остается.
— Иван Сергеевич, можно тебя на пару слов? — спросил я.
Затем, не дожидаясь ответа, встал, кинул свою миску с остатками каши на стол и двинулся к рольставне.
— Не советую, — не поднимая головы, буркнул цербер. — Там льёт как из ведра, а я мокнуть больше не собираюсь. Если ты хочешь сказать, что рыжий сопляк на хрен нам не нужен, разочарую тебя. Поверь, он будет полезен.
Толик мгновенно вставил свои пять копеек.
— Я тоже полезен, Иван Сергеевич. Замки, электроника — что там в бункере ни попадётся, всё вскрою.
Аура у него запульсировала чуть ярче — тускло-зелёная нить расчёта пробилась сильнее обычного.
«Гляди, как старается, — оживился Мозгоед. —Твой сосед сейчас не просто набивает себе цену. Он тебя должником делает. Понимаешь схему? Помог вам — потом просит вашей помощи. Батя, видать, объяснил в детстве, что бесплатно ничего не даётся».
Зубов дожевал колбасу. Помолчал, глядя в одну точку. Потом медленно поднялся из-за стола.
— Всё будет, как я сказал. Идём втроём.
Толик моментально сдулся. Помрачнел и уставился в столешницу.
Цербер ещё пару секунд рассматривал Гнуса, будто оценивал что-то для себя самого.
— Или, возможно, вчетвером, — выдал он вдруг, — До вечера подумаю.
Гнуса аж на месте подкинуло. Аура полыхнула жёлтым, но Толик сумел удержаться, не показать виду, как его обрадовали слова воспитателя
— Сейчас есть чем заняться, — Зубов подошёл к стальному шкафу с висячим замком. Тому самому, который я вчера принял за оружейку. — Пойдём-ка.
Он не стал открывать замок. Просто упёрся плечом в бок шкафа, надавил. Металлическая дура с глухим скрипом поехала в сторону — на колёсиках, оказывается, стояла. За шкафом обнаружился тёмный проём в стене, метра полтора шириной.
Цербер щёлкнул выключателем, который находился прямо рядом со входом.
— Идем — коротко приказал он и нырнул в проход.
Я двинул вслед за ним. Гнус и Сиротин сделали то же самое.
Смежная комната оказалось раза в полтора больше жилой части. Голый бетон, ровный потолок. Вдоль левой стены тянулся стеллаж с оружием. Пять автоматов в верхнем ряду — тёмные, короткие, ремни аккуратно смотаны и уложены поверх. Ниже — пистолеты в отдельных гнёздах, штук пять или шесть. Ещё ниже — гранаты, ровными рядами, как консервы на полках. Отдельно, в самом низу, лежал гранатомёт. Рядом — коробки с патронами, магазины россыпью, ремни, разгрузки, тактические жилеты. В дальнем конце помещения виднелся самый настоящий тир — узкий, метров пятнадцать в длину, с мишенями из фанеры на подвесах.