Ладно. Значит, искать не будем. Выплесну ощущение голода во все стороны, по всему этому подземному муравейнику — может, и получится. Ужас и голод. Пусть волна сама катится по коридорам и находит того, кому эти два чувства понятнее всего.
«Дружков своих не задень, — мрачно посоветовал Мозгоед, —а то и их накроет. Вот будет весело».
Я внял словам телепата, сдвинулся в сторону так, чтобы не вылезти из-за стола, но при этом, чтобы Гнус, Сиротин и Зубов оказались за моей спиной.
Секунда — и в сторону туннелей покатилась волна дикого, неконтролируемого голода. Я даже испытал небольшую гордость за свою работу. На этот раз всё получилось быстро и очень достоверно. Это был не просто голод, а ГОЛОД.
Из носа хлынуло сразу. В ушах зазвенело, звон этот стал единственным звуком в мире. Меня повело вбок, чуть не завалился на Гнуса.
— Псих! — Толик ухитрился подставит плечо, хотя сидели мы на корточках.
Я его не слушал и не слышал. Я ждал. Выстрел, ещё один. Гудение палок инквизиторов, которые Мозгоед почему-то называет «стрелой». Секунда. Три. Пять.
А потом откуда-то из глубины бункера донёсся шорох. Он нарастал, ширился, превращался в скрежет тысяч когтей по бетону.
В следующее мгновение вентиляционная решётка под потолком вылетела вместе с крепежом, а из коридора через порог хлынула серая бесконечная масса. Бесконечная не в переносном смысле. Крыс было столько, что они реально напоминали море. Сыпались сверху, бежали через вход и хотели только одного — жрать.
Но не просто. Ни хрена подобного. Они хотели жрать вон тех вкусных людишек в чёрной одежде. Я же не дебил, чтобы дать грызунам-мутантам только голод. Так они и нас бы не обошли вниманием. Как только твари проникли в комнату, сразу внушил хвостатым тварям, что самая вкусная еда прячется за стеллажами.
— ХОДУ!!! — заорал так, что у самого заложило уши. Потом, не дожидаясь подельников, вскочил на ноги и рванул к выходу. Бежал прямо по шевелящемуся серому ковру, стараясь не обращать внимания на влажный хруст под ногами и злой писк.
Зубов словился моментально. Он схватил сумку, набитую картриджами и папками, пинком вытолкнул из-за стола Толика и Сиротина.
— Бегом, придурки!— крикнул Цербер.
А потом сам рванул вслед за мной.
Глава 8
Мы вылетели в коридор. Я нёсся впереди, за мной, прижимая к животу сумку, бежал Толик. Сиротин двигался вслед за Гнусом и выглядел все таким же бесяче-спокойным. Мне даже интересно, этого пацана хоть что-то может вывести из себя? По-моему, сейчас точно есть из-за чего нервничать, а ему будто по хрену на происходящее.