— Зачем? — с недоумением в голосе спросил генерал, — мои люди что, и за капсулой не смогут углядеть?

— Да нет, — я начал объяснять наши соображения, — она просто как раз сейчас инструктирует ваших людей о том, как следует обращаться с клиентом, который пока отдыхает в этой самой капсуле. Клиент, знаете ли, не простой совсем.

— Так я её сегодня-то увижу? — уже с интересом спросил генерал, — а то ты меня тут раздразнил своими туманными намёками-то…

— Она в курсе того, что может быть вызвана к вам, — я заранее обговорил с Зарой подобную возможность, и то, в каком виде ей надлежит предстать пред очи генеральские, — так что вам просто надо дать поручение её к вам сюда сопроводить, до приёмной.

— Ага, — оживился Пронин и тут же озадачил своего адъютанта озаботиться доставкой пред его светлы очи этой моей загадочной сотрудницы.

А пока там искали Зару в лабиринтах департаментских подземелий, мы продолжили обрисовывать круг тем, по которым следовало выработать решения о порядке взаимодействия:

— Пока касаемо группы ребят что у нас обучались, — я решил этот вопрос тоже обсудить, так как в наших планах по прежнему значилась организация высшего учебного заведения по обучению тех, у кого прорезались способности к оперированию тонкими энергиями, — я бы хотел, чтобы они продемонстрировали вам свои умения.

— А кого именно ты мне хочешь продемонстрировать? — спросил генерал, — про чудо-дознавателя я уже слышал, а кого ещё у тебя подготовили?

— Кроме менталиста мы готовы продемонстрировать вам целительницу, прошедшую полный курс под руководством моей начальницы медицинской службы.

— Ты хотел сказать, врача? — покосился на меня генерал.

— Нет, улыбнулся я, — я сказал именно то, что хотел сказать — эта девушка гораздо больше, чем врач, она именно целительница.

— А в чём разница? — непонимающе спросил Пронин.

— Разница в том. Что возможности её гораздо шире, как и арсенал используемых средств. Она может многое, что нашей современной медицине или совсем недоступно, или доступно, но с очень большими затратами. Например она может восстанавливать способность клеток делиться почти бесконечное количество раз без того, чтобы допускать генетические ошибки, иными словами, далеко отодвигать старость…

— Надеюсь, ты никому, кроме тех, кому это позволено, ничего о ней не рассказывал? — генерал тут же стал очень серьёзным, и даже заозирался, словно начал вдруг опасаться, что нас подслушивают, — то, о чём ты сейчас сказал — это, если я правильно понял, больше, чем бомба… Ты же сказал о принципиальной возможности биологического бессмертия.