— Раз меня пустили, — ответил я, вернув оппоненту презрительный взгляд — значит сочли меня желательным гостем этого клуба. Это же клуб биллиардистов? Или я ошибся, и тут коротают вечера великовозрастные гопники? — я посмотрел на оторопевшего от такой наглости Овечкина поверх очков.

Очки носить не привык, и они чуть не свалились с моего не такого уж и длинного носа. Пришлось комичным жестом их поправлять, возвращая на место.

— Гляди, очкарик, — со смехом гыгыкнул рядом стоящий толстяк, на пузе которого жилетка, которую он на себя напялил, просто не сходилась, — с Петром Сергеевичем аккуратнее. А то, не ровён час, очки-то упустишь…

— А что, он настолько крут? — задал я весёлому толстяку вопрос.

А Овечкин аж покраснел от возмущения, так как я начал говорить о нём в его же присутствии в третьем лице.

— Молодой человек! — воззвал он ко мне, слегка запинаясь, — ведите себя прилично!

— По ходу дела он говорит с некоторым трудом именно потому, что уже успел опрокинуть не один хайболл, — подумал я.

— Ага, — тут же подхватила Зоэ, — и румянец у него такой… специфический. Ты с ним это, по-аккуратнее, налицо все признаки того, что ещё чуток, и резьбу ему сорвёт…

— Я то вполне прилично себя веду, — хмыкнул я в раскрасневшуюся физиономию Петра Сергеевича, — а вот вы самоутверждаетесь за счёт попыток унизить мимо проходящих только потому, что как игрок из себя мало что представляете?

Народ в зале начал на нас оборачиваться и посматривать с явным интересом. Наверное они предвкушали бесплатное развлечение. И пока Овечкин их ожидания оправдывал:

— Это вы из себя ничего не представляете! — провозгласил он, — а я почётный член этого клуба! — и, наверное для того, чтобы я наверняка проникся сказанным воздел свой указательный перст вверх, — вызываю вас на дуэль! Матч из пяти партий!

— Сколько ставим? — тут же поинтересовался я.

— По сто тысяч! — и посмотрел на меня с немым вопросом, типа, а потяну ли я такую сумму.

— Принимаю! — тут же отозвался я.

Овечкин с ухмылкой поинтересовался:

— А у тебя деньги то есть?

Я извлёк карточки, которые получил на входе. На них было только двадцать тысяч, и я это знал. Надо было добавить и я начал озираться в поисках работника заведения, который смог бы помочь мне решить эту маленькую техническую проблему.

Через минуту ко мне подскочил немногословный сотрудник заведения с терминалом в руках, и ещё немного погодя я стал обладателем стотысячной карточки на предъявителя.

Мы с Овечкиным сдали свои ставки представителю администрации, которая выступала гарантом исполнения обязательств, взятых на себя членами клуба. Кроме того, администрация и тотализатор держала, так что я ещё и поставил те самые двадцать тысяч, что обменял при входе, на свою победу.