— Мне всё-таки без тебя обойтись не получается, — услышал я из динамиков коммуникатора.

Как я ожидал, это был голос Пронина. Голос напряжённый, нервный. Было видно, что обладатель этого голоса находится в нелёгком положении, но, тем не менее, полностью себя контролирует и в панику не впадает.

— А в чём дело? Где именно требуется моё вмешательство? — тут же поинтересовался я.

— Дело в том, — начал объяснять Пронин, — что мы сейчас находимся на завершающей фазе операции.

— Это замечательно, — хмыкнул я, — и?

— И дело в том, что завершающая фаза, это тот этап, когда мы нейтрализуем самую верхушку заговора.

— Ага, — я уже примерно понимал, в чём проблема, — а главари мятежа наотрез отказываются сдаваться и, угрожая локальным армагеддоном, начинают выкатывать всяко-разные требования, уподобляясь банальным террористам?

— Ну да, — прозвучали слова Пронина, который своего раздражения уже и не скрывал, — этот ублюдок, Трубецкой, отказывается сдаваться и угрожает произвести ядерный взрыв.

— А что, у него и взрывное устройство нашлось? — удивился я, — а куда тогда вы смотрели?

— Нет, все ядерные заряды на складах под охраной, как положено, — отмёл мои инсинуации генерал, — этот хлыщ угрожает пустить вразнос реакторы энергетической станции, питающей его поместье. Там их три, и если они пойдут вразнос, как он угрожает, то треть планеты станет для жизни непригодна на несколько лет.

— Ага, — тут я стал серьёзен, так как его поместье-то недалеко от меня, и если этот гад свою угрозу исполнит, то и персонально мне достанется, да так, что мало мне не покажется, — то есть мне предлагается сделать так, чтобы он не смог эту гадость провернуть… Я правильно понял?

— Ну да, — хмыкнул Пронин, — как-то так. Если ты до него доберёшься раньше, чем он нажмёт на большую красную кнопку, то все останутся целы, законность восторжествует, а злоумышляющие супротив государя-императора огребут по всей строгости.

— Ну, я всё понял, — я действительно понял, что если я сейчас чего-нибудь не придумаю, то оценочная стоимость земельных наделов, которые мне предназначаются, может здорово припасть, а этого я бы хотел избежать, — сейчас тогда займусь уточнением ситуации, а потом выйду на связь с изложением своего антикризисного плана, — невесело усмехнулся я.

Тогда отбой, — генеральский голос оптимизма, не взирая на мои самоуверенные слова, так и не приобрёл.

Коммуникатор умолк, а я, не долго думая, отправил Проньку на разведку с целью выяснения обстановки во вражеском лагере.

Пронька вернулся. В общем, как я и предполагал, вести он принёс неутешительные.