— Точно-точно, — прокомментировала Зоэ мои мысли, — не забудь поощрить девчонку. Большое дело сделала…

— Постараюсь не забыть, — подумал я, но потом решил немного расслабиться, перепоручив это псевдоличности, — но ты же мне напомнишь? — спросил я, — ты же не забываешь ничего?

— У меня абсолютная память! — горделиво провозгласила Зоэ.

— Ну и ладушки, — подумал я, — договорились значит, напомнишь.

Пока я общался с Зоэ, генерал общался с сестричкой. За это время он успел отпустить ей пару комплиментов. И не просто комплиментов, а комплиментов весьма двусмысленных.

Но, следует отметить, никакого негатива в связи с этим не последовало, напротив, сестра мило так порозовела, и характерным жестом поправила волосы, неотрывно глядя на героическую физиономию бравого генерала своими огромными влажными глазами.

— Ну, прямо трепетная лань, прости господи, — внезапно выдала псевдоличность.

— Ты никак уже ревновать научилась? — поддел её я, — и в господа уверовала?

— Да с тобой поведёшься, и не тому научишься, — мысленно вздохнула обитательница импланта, — и верить во всякое начнёшь…

— Адаптируешься, значит, к нашей непростой жизни, — хмыкнул я.

Ответа не последовало. Зоэ утихла, наверное она погрузилась в осмысление происходящих с ней внутренних изменений.

— А как он тут оказался-то? — уже гораздо мягче, но всё ещё поглядывая на меня с некоторой опаской, спросила сестра.

— Дашенька, — всё таким же глубоким ласковым голосом обратился генерал к сестре, — это государственная тайна.

— Да? — в голосе красавицы сквозило лёгкое недовольство, — меня по головке за это никто не погладит. Посторонний в палате — это злостное нарушение режима.

— Ну, — генерал улыбнулся в усы, — ты же знаешь, что моему здоровью это никак не повредит.

Женщина ничего не ответила, только покраснела ещё больше, смущённо бросая взгляды из-под пышных ресниц на Пронина. Пронин же выглядел, как кот, уже подобравшийся к сметане и готовящийся её продегустировать.

Между ними, разве что искры не проскакивали. Я даже на мгновение почувствовал себя лишним.

Но тут генерал ещё раз посмотрел на кристалл, лежащий на его ладони, и стал немного серьёзнее. То есть перешёл к тому, зачем он позвал сестричку:

— Дашенька, а принеси нам проектор, — глядя на неё он состроил умильно просительную физиономию, чем поверг меня в бесконечное изумление. Раньше я даже представить не мог бы подобного выражения на его лице. А вот поди ж ты…

— И чайку, если можно, — это я, осмелев, напомнил о своём существовании.

Оторвав влюблённые глаза от генерала, красавица царственно ответила на мою нижайшую просьбу: