И, для этого я задумал манёвр, которого они, скорее всего, от Кудесника Джо не ожидают.

Хотя, если у них там есть грамотные аналитики, то совсем не исключено, что они таки придут к выводу о том, что в нашем распоряжении имеется возможность мгновенно перебрасывать людей и технику на большие расстояния. Перебрасывать мгновенно, ну, или почти мгновенно.

Но, даже если они и пришли к такому выводу, то маловероятно, что смогут угадать тот момент, когда мы сочтём нужным прибегнуть к этому.

И, соответственно тот участок, где мы можем внезапно ударить, они тоже вряд ли смогут заблаговременно усилить.

Ну нет у них такого количества людских и материальных ресурсов, чтобы надёжно контролировать не только условную линию фронта, но и свои тыловые коммуникации.

Но, пока демократы не начала наземную атаку, эту мою задумку следует обсудить с Семёном, так как он у нас главный силовик.

А для того, чтобы с Семёном поговорить, наверное следует на рудник смотаться, так как он там сейчас оборону крепит.

Сказано — сделано, и через пятнадцать минут я уже поднимался по широкой бетонной лестнице из новенького бункера, где был расположен портальный переход. А по параллельному пандусу наверх выезжал бронетранспортёр на танковом шасси, нещадно воняя дизтопливом и громыхая гусеницами.

Для того, чтобы найти Прокопьича, пришлось спускаться в другой бункер, хорошенько заглублённый и укреплённый многослойными пластобетонными перекрытиями. Ножками спускался, так как с электричеством мы пока не разобрались. Спускался, с некоторым содроганием думая, как я ножками же подниматься буду. Это с глубины более чем сто двадцать метров, на минуточку…

Но вот спуск окончен, и дневальный любезно указал мне, где в настоящий момент Семён раскладывает свой пасьянс из крупномасштабных тактических карт.

— Здравия желаю, — это я выдал уставное приветствие, увидев Семёна, склонившегося с сине-красным карандашом над необъятным столом.

Семён был облачён в чёрно-зелёно-коричневый камуфляж и обвешан, как новогодняя ёлка, всевозможными тактическими приблудами. В общем, вид имел бравый и тактикульный.

— Привет, заходи, — совсем не по уставному откликнулся Прокопьич, подняв одухотворённое чело от изучаемой карты.

— А что ты такой серьёзный то? — поинтересовался я.

— А чего бы это мне серьёзным не быть? — поднял правую бровь мой главный гвардеец, — наши оппоненты всерьёз, похоже, за нас берутся, вот уже несколько десятков тонн боеприпасов извели, чтобы нас впечатлить…

— Ага, — ухмыльнулся я. — только не говори мне, что ты впечатлился, я всё равно не поверю…