Я переключил внимание на видеоряд, который транслировал мне пет.

И увидел, как по каменистой пустоши, под палящими лучами солнца довольно бодро едут пять больших приземистых броневиков, на боках которых с любовью был изображён герб Герцогства Благословенного Юга.

И, что характерно, если на их пути оказывалась куча камней, в которой прятались каменные виверны, они всё равно пёрлись напролом, распугивая даже этих огромных бронированных монстров, словно каких-то пугливых сусликов.

Судя по всему, местные чудовища с большим уважением относились к этой технике.

А Пронька, тем временем, начал подниматься вверх, до тех пор, пока двигающиеся боевые машины не стали походить на коротенькую муравьиную колонну.

И тут, совершенно на противоположном краю моего поля зрения я заметил группу мелких человеческих фигурок. Чуть напряг зрение, и различил там же и характерное алое пятнышко…

— Так это же мы! — пришло ко мне запоздалое озарение, — и эти бронированные агрегаты движутся в нашем направлении.

Ага. Дальше, проследив за тем, как передвигаются хозяева здешнего заповедника, я пришёл к выводу, что они направляются не абы куда наугад, а идут конкретно по наши души.

Почему они решили, что тут есть нарушители, соображать уже поздно. Может грохот выстрелов до них донёсся. А может у них есть ещё какие средства обнаружения… Сейчас для нас это уже не важно.

И обеспечить быстрый отход для всей группы через телепорт я уже не успею. Народу у нас девять человек, добычи сколько… А я один.

Значит нам ничего не остаётся делать, как отходить, одновременно ведя арьергардные бои.

Артефакты защитных полей у нас есть. Если у этих гусеничных бронебанок нет астральной защиты, то они особых проблем не составят… А если есть?

Ну, посмотрим, будем принимать решения по ходу дела. В зависимости от обстановки…

— Ну что, соколики, умаялись? — с заботой в голосе поинтересовался я у разомлевших соратников.

В ответ понеслось, что вот, ещё чутка тут полежим…

— Нечего разлёживаться! — совсем уже с другими интонациями заорал я.

Гвардейцы эти мои интонации знали хорошо, а потому тут же все повскакивали. Хотя нет, не все. А только те, кто мог. Мирон продолжал лежать и страдать от продолжающей его терзать боли от ушибов и переломов. Хотя, конечно, медицинский артефакт и эти его страдания облегчил до приемлемого уровня.

— К нам приближаются местные егеря на пяти бронетранспортёрах, — обрадовал я всех присутствующих, вдруг ни с того, ни с сего решивших, что всё уже позади, — уйти и всё забрать с собой не успеем. А потому нам опять придётся немного подраться.