— Докладывай, — Смит поднял свои оловянные глаза на вошедшего, — я надеюсь, что ты принёс приятные известия.
— Так точно, агент Смит, — ответил агент Браун, словно копируя интонации и тембр голоса начальника, — есть обнадёживающие новости.
— Говори, — Смит, предчувствуя, что услышит нечто серьёзное, подался вперёд, пристально вглядываясь в лицо Брауна.
— Мы узнали ещё об одной похожей обменной операции.
— Это были те же фигуранты?
— То-то и оно, что это были не они.
— А кто это был?
— Ослепительно красивая женщина в компании двух мужчин.
Ресторан внушал. Широкие входные двери, почти ворота. Швейцар в штанах с широченными лампасами и затейливом мундире, украшенном золотым шитьём. Метрдотель в кричаще-ярком, прям-таки попугайских расцветок, наряде, встретивший пару у самых дверей…
Всё говорило о том, что заведение претендует на первые строки в рейтингах. И это подразумевало то, что кому ни попадя тут столик не забронируют.
— Ну, значит, не ошиблась я, — удовлетворённо подумала Зара, — котик-то мой, вроде как, действительно породистый оказался, — и с улыбкой посмотрела на горделиво вышагивающего рядом Вильяма, — ну ведь павлин-павлином… такой весь из себя преисполненный сознанием своего превосходства над остальными.
Весь его облик буквально кричал:
— Смотрите! Смотрите все! И не говорите потом, что не видели! Вот он я, неотразимый и великолепный, и рядом женщина, которая легко затмит своей красотой и грацией всех ваших плохо ощипанных куриц!
Да, в эти мгновения он сам в своих собственных глазах поднялся на небывалую высоту и ощущал себя эпическим героем. Поистине, жизнь удалась. Теперь все наверняка умрут от зависти, увидев, какая красавица его сопровождает…
Они шли через большой, отделанный ценными породами дерева зал, украшенный драпировками из мерцающей перламутровой ткани. С высокого сводчатого потолка свисали огромные люстры, блестевшие бесчисленными хрустальными подвесками…
Шли под пристальными взглядами рассевшейся за столиками публики…
Гул разговоров, стук столовых приборов о фарфор тарелок, еле слышное поскрипывание стульев — все эти звуки мгновенно стихли при их появлении. И в воцарившейся вдруг тишине отчётливо слышались только шаги Зары и Вильяма, ну, и дробный перестук каблуков метрдотеля, который вился вокруг них мелким бесом, лопоча какую-то чушь…
Вильям откровенно наслаждался. Он, буквально, кожей ощущал завистливые взгляды гостей ресторана, направленные на него.
А вот Зара могла бы серьёзно пострадать, ибо от ненавидящих взглядов женщин, присутствующих в зале, пузырями её кожа не пошла только потому, что Зара была чертовкой. То есть, она была просто чертовски устойчивой к негативным воздействиям и агрессивным средам. Сглазить её было невозможно.