— Смотри, мартышка очухалась, — раздался голос Руслана, и тут же у Люды перед глазами возникло его поцарапанное лицо. — Послушай меня, Людмила, я человек добрый, но вот за это, — он указал пальцем на кровоточащие царапины, — ты ответишь по полной.

Она хотела сказать, что это вышло случайно, но обнаружила, что рот чем-то залеплен. Рукиоказались связаны за спиной.

— Сейчас приедем на место и оттянемся как следует, — заверил Руслан.

Люда в отчаянии замычала.

— Тебе как будто что-то не нравится, а? Ладно, кончай прикидываться, мы-то знаем, что ты это дело любишь. Белобрысик рассказывал.

Люда закрыла глаза, чувствуя, как в душе что-то отмирает, будто кто-то задувает свечи. Одну за другой, одну за другой. В следующую минуту она вдруг поняла, что тогда весной убийц на Анжелу навел тоже Тарасов. Он знал, что они поедут к Люде, и, скорее всего, сообщил об этом Большаку.

Она вспомнила его слова о том, что осталась жива только благодаря «демику». Значит, Тарасов и тогда не исключал вариант, что она погибнет вместе с Анжелой.

Осознание того, что является для Тарасова всего лишь разменной монетой, так поразило Люду, что затмило даже предстоящий кошмар. В эту минуту ей на самом деле хотелось умереть.

…

Машина остановилась на ровной, посыпанной щебнем площадке перед большим складом из рифленого железа. Вокруг стояли такие же. Чем-то они напоминали кубики маленького великанчика[1], которому вдруг наскучило играть и он убежал, побросав игрушки.

Из разговора бандитов Люда поняла, что принимать ее здесь будут со всем возможным гостеприимством. Вот только смысл, который они вкладывали в это слово, не имел ничего общего с тем, что написано в словарях. Руслан вытолкнул Люду из машины. Руки у нее по-прежнему были связаны за спиной, рот заклеен.

— Отклеем, когда для дела понадобится, — хмыкнул еще в машине Руслан, вызвав у Батона приступ смеха.

Сейчас водитель стоял возле склада и открывал металлические ворота. Люда наблюдала за тем, как он подыскивает в связке ключей нужный, как вставляет его в щелку замка и со скрежетом поворачивает. На плече у него висел автомат. Еще в машине Люда в какой-то момент ощутила, что на нее наваливается полное равнодушие ко всему происходящему. Как будто кто-то рядом сказал: «Все, тебя это больше не касается. Оно происходит не с тобой, потому что тебя больше нет. Ты — птичья стая, слетевшая в ветки дерева и пропавшая в синеве неба. Тебя нет и никогда не будет. А разве может что-то чувствовать то, чего нет? Правильно — не может».

И теперь Люда безучастно наблюдала за тем, как Батон открывает дверь склада.