Возле вросшего в землю хвоста самолета курил хмурый Большак.

— Ну-ка, Багор, Плечо подведите ко мне этого! — крикнул он сопровождавшим Тарасова мужчинам.

У Олега было такое ощущение, как будто у него одним рывком вырвали хребет. Повиснув на том, кого назвали Багор, он словно в кошмарном сне, приблизился к Большаку.

— Что с ногой? — спросил тот.

— Поцарапал сильно, — произнес Олег помертвевшими губами. Если Большак потребует размотать тряпку, ему конец. Прямо здесь и сейчас.

— Ты зачем, приду’гок, тачку так близко оставил? — спросил Влад.

— Кого? — Олег даже вопрос не сразу понял.

— Тачку! — взревел Большак и со всей силы врезал ему в живот.

Олег упал на землю, корчась от боли. Из глаз брызнули слезы, и сквозь их пелену он видел, как Влад направился к рыскающему по поляне боевику.

— Ну что? — спросил он.

— Ничего, Влад Геннадьевич. Точно девка ожерелье с собой унесла.

Большаков тяжело вздохнул:

— Хо’гошо, соби’гайте жмуриков — уезжаем.

Он прошел мимо Олега к машине.

И тут Тарасова осенило второй раз за этот гребанный день: нужно снова спрятать ожерелье в березе! Раз люди Большака уже все здесь проверили, они больше не станут искать! Тогда и ногу показать будет не страшно!

Путь до Болотина он проделал словно в тумане — надсадно кашляя и держась рукой за живот. Люди Большака как раз поднимали с земли убитого товарища.

— Белобрысик, ты чё сюда прешься? — неприязненно спросил один из них.

— Хочу помочь, — прохрипел Олег. — Все-таки общее дело.

— Да уж сидел бы, — заметил боевик, хотя былой злобы в его голосе уже не было.

— Не могу… — будто смущаясь собственного порыва, сказал Олег. — Уважать себя не стану.

— А… ну это ты здраво придумал, — одобрил второй боевик. — Только один не тащи, мы сейчас этого отнесем и поможем тебе.

— Ладно, — сказал он и, сделав вид, что его окончательно оставили силы, опустился возле нужной березы. Он видел, что именно из-под нее Болотин доставал ожерелье.

Дождавшись пока боевики отвернутся, Олег быстро размотал тряпку на ноге, снял ожерелье, и бросил его в норку под березой. Потом, делая вид, что копошится вокруг Болотина, завалил норку травой и листьями.

Осталось сделать легенду с ранением ноги реальностью. И почему эта идея сначала показалась ему гениальной?

Убедившись, что никто за ним не наблюдает, Олег вытащил из заднего кармана джинсов складной нож и открыл его. Затем, закусив губу, полоснул себя по ноге. Она отозвалась жгучей болью. Проклиная все и вся, Олег вытер нож о траву и, сложив, стал снова обматывать кровоточащую рану тряпкой.

— Что это ты тут делаешь? — раздался неподалеку мужской голос.