- Кир, - он сделал ко мне аккуратный шаг, будто боялся меня и моей реакции. Почему? – Кира, пойдем в комнату ожидания, - он протянул мне раскрытую ладонь.
Я отрешенно смотрела на лини на ней, которые разбегались в разные стороны. Интересно, о чем говорит этот рисунок? Мысли в голове были какие-то вялые. Наверное, это по тому, что хирургу пришлось вколоть мне успокоительное, ведь в его кабинете, когда он начал говорить про состояние дочки у меня случилась истерика.
Меня куда-то вели, я не понимала, что происходит. Ильяс усадил меня на обтянутую белым, потрескавшимся дерматином кушетку. Я смотрела на лопнувший верхний слой, под которым белели тонкие нитки и не понимала, как такое могло произойти, почему Дарина оказалась на дороге? Как Ильяс узнал о ДТП? Кто этот молодой мужчина? Это он её сбил? От последней мысли меня прожгло вдоль каждого позвонка, и я кинулась к нему, схватив за лацканы бежевого пальто при принялась трясти:
- как можно так ездить не смотря на дорогу! Куда вы так спешили, что не сподобились пропустить пешехода! Да чтобы вы в аду горели! – глаза затянуло пеленой слёз, я перед собой видела лишь размытые пятна.
- Кира, - меня окутало теплом, мужские шершавые пальцы аккуратно принялись отцеплять мои, схваченные нервной судорогой, от ткани, - Кира это не он виноват, - руки разжались после его слови я дала себя отвести, Ильяс развернул меня к себе лицом, - Это я виноват.
Что я там думала? Что меня как обухом огрели? Не-е-ет. Вот именно сейчас я поняла, что просто захлёбываюсь в своих переживаниях. Я дернулась, но мужчина крепко прижал меня к своему торсу, обвивая руками, как будто мы были одним целым, я со своим резким дыханием, нервной дрожью, захлёбывающимся от боли сердцем и он, моя опора, каменная, не рушимая, несгибаемая никакими ветрами.
- Кира, она выскочила на дорогу в неположенном месте, из кустов, я даже если бы хотел, не мог бы её увидеть, - он покачивал меня в своих объятьях, - но это не умоляет моей вины, если бы я мог, я бы сам лёг за неё под машину.
Я дернулась тукнуть его кулаком по груди, но он лишь крепче прижал меня к себе утыкаясь носом в мои волосы.
- Я сделаю всё, чтобы ей помочь. Я сдал кровь. Я оплачу любое лечение и реабилитацию.
- У неё разрыв селезёнки, перелом рёбер и ноги, - я громко всхлипнула. меня снова накрыла истерика, - а вдруг она умрёт?
Ильяс на секунду словно окаменел. Мышцы под моими ладонями стали жёсткими, словно у статуи, но уже через секунду он взял себя в руки.
- Кирочка, всё будет хорошо, не смей даже думать об этом.