Мамаша долго орёт, грозит мне опекой, моему сыну колонией несовершеннолетних. Я понимаю, директор обязана проводить беседы в таких случаях, но мне так хочется попросить, чтобы в следующий раз меня не вызывали, я готова даже за это заплатить. Особенно при учете, что пацаны, хоть и с синими мордами, уже опять братаются в коридоре.
Нервно поглядываю на часы. Мне надо бежать, ведь я нестерпимо опаздываю, а представители контрагента из тех людей, кто всё записывают тебе в отрицательный баланс.
- Так, - не выдерживаю, – предлагаю сходить сегодня в мед. Центр, кому какой нравится, провести обследование и обоюдно возместить финансово, нанесённый урон здоровью.
- Я не собираюсь никому и ничего возмещать, - переходит на ультразвук мамаша, кажется её зовут Марина, а может Арина, - когда этого неадекватного ребенка исключат?
Директор открывает рот, но я поднимаюсь, не дав ей ответить:
- Полагаю примерно тогда же, когда и Славу, потому что шкодят и дерутся они вдвоём.
Покидая кабинет слышу визг оппонентки:
- Я буду жаловаться на вашу шарашку в прокуратуру…
Я влетаю в офис и меня снова нагоняет сегодняшнее «Естественно».
Естественно, я опоздала. Естественно, контрагент приехал не просто вовремя, а заранее. Естественно, за те тридцать минут, что они меня ждали, они обозлились и переговоры больше напоминали избиение младенцев и мне под свой страх и риск пришлось «просесть» на несколько пунктов договора.
Когда я выползла из переговорной, через пару-тройку часов, «высосанная» вампирами-юристами досуха, было совершенно естественно, что секретарь Светочка, сказала, что Артем Петрович меня ждёт. И я просто печёнкой ощущала, что наш разговор мне не понравится, но даже представить не могла как.
- Артем Петрович? – засунула я голову в кабинет.
Он поднял на меня глаза от бумаг и махнул, как бы говоря, заходи.
- Присаживайся Кир, - он указал на мягкие кресла для посетителей, - что-то выпьешь? Кофе? Чай?
- Судя по Вашему лицу, яду, - тяжело вздохнула я.
- Как прошли переговоры? – он вскинул бровь и прошел к бару, наливая себе виски в низкий стакан. Это плохо, Артем не пил на работе, только в очень сложных случаях и сейчас вроде пока ни такой.
- Не в нашу пользу, но мы подписались, - я цепко следила за ним, но по его лицу ничего не могла понять.
- Кир, ты знаешь, я тебя очень ценю, как сотрудника и за столько лет мы хорошо сработались… - он сделал глоток, а у меня мороз побежал по коже, - в другой ситуации я даже не двинулся бы, но ты сама знаешь ситуация у нас щекотливая, - мне резко прилила кровь к щекам. Да, к чертовой матери, сейчас она у всех щекотливая, даже у огромных нефтяных конгломератов. Нет Артем, не говори этого! – в общем я вынужден с тобой расстаться, по крайней мере сейчас. Возможно, через годик – другой, мы сможем вернуться к сотрудничеству. Но мне кажется ты переросла свою должность. Я бы рекомендовал тебе подниматься выше, - он помолчал, - и мне бы было б интересно скрестить с тобой «шпаги».