Из толпы вышел староста Гереон. Он выглядел так, словно только что пробежал десять верст в гору: красный, вспотевший, растерянный, но решительный. Он остановился перед Каэланом, снял шапку и скомкал её в руках.

— Мы… мы были неправы, лорд Каэлан, — сказал он, с трудом выговаривая непривычный титул и запинаясь. — Мы судили о книге по обложке, а обложка, скажем прямо, у вас… внушительная. Мы вас боялись. Простите нас.

За его спиной согласно закивали другие. Не все, конечно. Кое-кто по-прежнему смотрел так, будто Каэлан вот-вот чихнет и спалит полдеревни. Но большинство — мельник, пивовар, даже тот самый Йорген, мрачно глядя себе под ноги — кивали. Лёд не просто тронулся. Он с оглушительным треском раскололся. Фундамент для нового «бренда» Каэлана был заложен, и он оказался прочнее, чем я могла мечтать. Он был основан не на моих PR-акциях и детях с цветочками, а на реальных делах и сложном выборе самих людей.

Каэлан величественно кивнул, принимая их извинения с достоинством короля.

— Я не прошу вас любить меня, — сказал он ровным, глубоким голосом, который, казалось, вибрировал в самой земле. — Я прошу вас судить меня по моим поступкам, а не по вашим страхам. Мои ворота больше не закрыты для тех, кто ищет справедливости. Но я не буду вашим писцом и не стану разбирать споры о породистых хряках. Я — лорд этих земель. И я буду править.

Он развернулся и, не оборачиваясь, широким шагом направился обратно к своей башне. Я, бросив последний, триумфальный взгляд на ошеломленную толпу, поспешила за ним, едва поспевая за его длинными ногами.

Мы шли в молчании. Эмоциональное напряжение последних суток выжало меня как лимон, оставив совершенно опустошённой. Но это была приятная, светлая пустота. Усталость после невероятно рискованной, но блестяще выполненной работы.

— KPI по «улучшению репутации» и «повышению лояльности местного населения» превышен на триста, а то и на четыреста процентов, — сказала я, когда мы уже подходили к башне. Я отчаянно пыталась пошутить, чтобы разрядить густое, наэлектризованное молчание.

— Занесите это в свой ежемесячный отчёт, менеджер, — без тени улыбки ответил он, но я уловила в его голосе нотки, которых раньше не было. Что-то похожее на… веселье?

Мы вошли в прохладный сумрак главного зала. Массивная дверь за нами закрылась, отсекая мир. И только здесь, в безопасности его логова, я позволила себе шумно выдохнуть.

— Вы сделали это. Боги, Каэлан, у вас получилось.

— Мы сделали это, — мягко поправил он, останавливаясь и поворачиваясь ко мне. Весь его грозный вид лорда испарился, остался только мужчина, смотрящий на меня. — Без вас, без вашего абсурдного, нелепого, но гениального плана, я бы так и сидел здесь еще сто лет, глядя, как они ненавидят тень на горе.