— Ты права. Существует конкретное, вещественное доказательство эмиграции Толстого. Не случайные оговорки очевидцев и не косвенные свидетельства. Если бы мне удалось отыскать эту вещь, это навсегда поставило бы точку во всем этом деле. — Он искоса взглянул на нее. — Пойдем.

— Но об этом ценном артефакте ты решил мне не говорить, — закончила Ольга и, вылезая из машины, громко хлопнула дверью — не нарочно, но вышло довольно выразительно.

— Нужно было рассказать тебе с самого начала, но я сомневался. Ты мне не поверила, мотивации его искать у тебя не было…

— Сейчас уж тем более нет, — разозлилась Ольга. — Хоть пропади он совсем, ваш Толстой с Золя вместе. Даже не почешусь.

— Не чешись, имеешь право. Хотя отчего-то мне кажется, что ты лукавишь… Но и правду знать ты тоже имеешь право, поэтому, если захочешь, расскажу.

У подъезда маялся юный сутулый курьер с пакетами в руках. СФ, коротко уточнив номер квартиры, забрал у него заказ и первым зашел в подъезд.

— Когда ты успел заказать доставку? — изумилась Ольга. — Ты же был за рулем.

— Пока ждал тебя в школе, — коротко пояснил СФ.

— То есть ты уже знал, что я не захочу идти в ресторан?!

— Это было понятно еще вчера, — засмеялся он. — Не очень-то тебе было уютно в том ресторане, да и утка не произвела на тебя особого впечатления. Итак, к китайской кухне ты равнодушна, к светским выходам в аутентичные места — тоже. Дома у тебя еды нет, сегодня с раннего утра и до позднего вечера ты, как и я, была на работе. А есть иногда все-таки надо. Что из этого следует?

— Ого. — Точность его умозаключений и впрямь производила впечатление. — А что в пакетах?

— Исключительно европейское и традиционное. Мясо, овощи на гриле, салат. Сыр еще, кажется.

— Жареный? — с надеждой спросила она, отпирая дверь.

— Во всяком случае, не вареный. Давай мыть руки и все-таки ужинать.

Первые минут пятнадцать этого странного ужина Ольга, кажется, не могла говорить вообще. Оказалось, она была такая голодная и уставшая, а «исключительно европейская» еда — такая невероятно вкусная, что она съела едва ли не больше СФ. Хорошо, что он всего заказал с запасом. И сыр был жареный, и к нему даже малиновое варенье, подписанное «ягодный соус».

А сам СФ, сев за стол, несмотря на все свои рассказы о том, как он голоден, казалось, напротив, утратил всякий аппетит. Он машинально сжевал пару кусочков, а потом утащил бокал вина и пепельницу на подоконник и теперь задумчиво курил, выпуская в потолок кольца дыма, как некий Гэндальф.

— Ну, что ты решила? — наконец спросил он, наблюдая, как она в изнеможении откидывается на спинку стула. — Хочешь знать про доказательство или даже не почешешься?