За окном стремительно темнело. Он зажег свечу и прислушался. Тяжелые, уверенные шаги за дверью могли принадлежать только его жене, и он поспешно закрыл дневник листами «Анны Карениной», уже исчерканными правками.
Вошла Софья Андреевна с телеграммой в руках, и он поднял голову будто от рукописи, стараясь выглядеть задумчивым и полностью погруженным в работу.
— Телеграфировал Катков, — сообщила она с мягкой улыбкой удовольствия оттого, что новый роман ее мужа так важен и нужен одному из самых влиятельных и любимых властями издателей. — Умоляет прислать следующую часть для декабрьской книжки, и как можно скорее.
Вот и предлог, понял Лев Николаевич. Все складывается просто один к одному. Конечно, сердцем он рвался в Петербург, но поездку туда он никак не смог бы объяснить, чтобы это не выглядело надуманным. А в Москве тоже есть рабочие кружки и социалисты, и от них можно узнать больше, чем из скупых газетных сообщений и писем, неизбежно проходящих через руки жены, презрительно величавшей всех устремлявшихся к общественной справедливости «полоумными нигилистами».
— Вот и хорошо, я сам отвезу ему, — сообщил он как о решенном деле.
— Сам? — нахмурилась Софья Андреевна, приглаживая жесткие темные волосы. — Но зачем? Эт и твои постоянные поездки в Москву не совсем удобны ни для меня, из-за невозможности ехать с тобою, ни, прежде всего, для тебя самого. Разве нельзя послать ему рукопись почтой? Я завтра же перепишу все, что ты исправил, и к вечеру она будет готова.
— Нет, никак не выйдет. Я думал сегодня над тем, что написал, и уверен теперь уже твердо, что все не так, не то… Поправлю как раз в дороге, и он получит рукопись вовремя.
— Когда же ты намерен ехать? — Она скрестила руки на груди невысказанным упреком, что он бросает ее наедине с хозяйством, и это тогда, когда здоровье ее еще слабо. Он сделал вид, что не заметил.
— Как можно скорее, лишь докончу основные правки.
— Как угодно, — сказала она наконец, положила телеграмму ему на стол, развернулась и неторопливо вышла.
«Как можно скорее я еду в Москву и узнаю все подробно», — записал Лев Николаевич в дневнике, закрыл тетрадку и спрятал ее между прочих бумаг. Вздохнув, он склонился над «Карениной».
2. Игрок Наше время, Москва
«Почта, проверка сочинений, и никаких мутных полянок», — твердо пообещала себе Ольга, открывая дверь в квартиру. Как всего через полчаса она оказалась на сайте игры — дело труднообъяснимое; но так уж вышло. Наверно, виной всему функция браузера «восстановление предыдущей сессии». Вообще, надо бы хоть иногда перезагружать компьютер.