— Конечно. — хлопает по спинке стула. — Прошу, расслабьтесь, ваша девушка сказала, вы археолог-писарь. Изучаете города Сухой земли. — ого.
— Всё верно. — киваю. — Потому решил соединить приятное с полезным.
Сажусь, немного напряжен, но как только работница начала мять плечи, черт, а ведь умеет. Ненароком расслабляюсь и быстро беру себя в руки.
— Кхм. — смотрю на картину. — Слава Атраски бежит впереди неё. Но её величие поистине велико.
— Истина. — продолжает массаж. — Когда добрая госпожа появилась в Укути, мы познали блаженство. — нежно проводит пальцами по моей шее.
— И всё прошло… гладко?
— Исчезли все горести и печали, исчезла боль, злость. — чмокает губами. — Нужно только помогать церкви.
— Даже маленький огонек помогает? — нет, не так. — А в чем конкретная помощь?
— Все вносят свой вклад во имя божества. — её голос так расслаблен, снова блаженный. — В основном, купюры в обмен на ягоды. — снова смотрит на ткань. — А избранных забирают в храм, еще более достойных во дворец.
— Стража? Маги? Другие чиновники?
— Кому какое дело? — тц, наваливается на мою спину. — Ягода убирает всё… Больше ничего не нужно, господин, вы же пробовали её? Вы должны понять.
Хватаю её руку, ведь работница прикоснулась к моей груди. Черт, сжал так резко, что ей должно быть больно.
— Прости…
— М? — продолжает массаж. — За что вы извиняетесь?
Стоп. Люди на улице ели ягоды прямо с земли, и тут девушка постоянно зыркает на куст.
— Хм. Ты можешь съесть одну, если хочешь. — проверяю.
— Это… — шаг назад. — Это для гостей… — сглатывает слюну. — Для себя… Н-нужно покупать. — она еле-еле сдерживается.
Встаю. Продолжаю смотреть, но не глядя просовываю руку под скатерть, срывая ягодку. Интуиция подсказывает мне большую мерзость. Прости, мама, папа.
— А что, если я дам её тебе… — ух. — Но назову тупой шлюхой?
— Да. — улыбка. — Как скажете… — глаза затуманились.
Кхм.
— На колени…
Вот черт! Она встала, встала, как будто так и нужно! Собирая волю в кулак, последняя проверка. Подхожу и сжимаю плечо девушки, сжимаю так сильно, что останется синяк. Она никак не реагирует, только улыбается.
— Ты… Не чувствуешь боли. — отпускаю.
— Дар богов. — смотрит на ягоду.
Твою мать. Целый город зомбированных людей. Они не чувствуют половины эмоций, ведь все они нацелены только на добычу дара Всепожирающего. Они будут улыбаться, грустить, злиться, но всё это ложь. Люди… Эта девушка не принадлежат самим себе.
Протягиваю «лакомство».
— М-м-м. — тут же съедает его работница. — Добрый господин.
Всё хуже, чем можно было представить.
— Кха! — впечатывается бродяга в стену головой, пробив доски.