— Я немного приукрасила твою свободу выбора. — хватается за ручки двухсторонней двери. — Хм, у тебя его нет. Привет и прощай. — закрывает дверь. Последнее, что увидел мутнеющий рассудок Ангдана, это хитрую улыбку главной помощницы темных богов.
— Так, что я?… — отряхивает предплечье Нагиса, на заднем фоне приглушенно вопит архимаг. — А! Точно. — идет женщина дальше.
Звук каблуков расходится эхом по пустому коридору. Чем ближе Нагиса подходила к темной лаборатории, тем больше миазмов тьмы окутывало её тело. Бездна тянется к ней, подчиняется, а сама женщина, как безответная любовь, позволяет приблизиться, но отталкивает от себя «прикосновения». Она научилась контролировать эту силу, нашла все лазейки, демонология уже давно стала её магией.
Не демонолог. Истинная чернокнижница, первая и единственная в своем роде.
Всепожирающий думает, что перед ним очередная марионетка. Только вот… Кто кем управляет в данный момент?
Нагиса входит в зал. Сломанные капсулы, запекшаяся кровь, запах металла. В центре стоит эссенцевый генератор, который отслужил свое. По бокам помещения много проходов, и стоило чернокнижнице встать по центру.
— Госпожа…
— Госпожа Атраски…
— Милая госпожа…
Со всех сторон начали показываться кровавые отпрыски. Номер два засмеялась, покрепче сжимая медведя. Двадцатая упала на колени. Волки приближаются, как дикие звери, ползут по земле, смеются, плачут. Кто-то не в силах удерживать форму, похож на месиво мазута, кто-то сшит кусками с разными демонами из всех вариантов бездны.
— Кх-хе-хе-хе. — тянет руку оборотень, но вместо головы морда Бахамута.
— Великая… — с другой стороны девушка тянет щупальца вместо руки.
Чернокнижницу окружили, хотят прикоснуться, но не могут преодолеть дрожь, сравни с любовным трепетом.
— Р-а-а! — зарычал Первый.
Существа отступили.
— Атраски. — склонил он голову. — Наконец-то ты пришла.
— Хм. — лишь улыбнулась женщина. Шагает дальше.
Волки ведут головой, следя за её движением. Не в силах больше ждать, Первый выпрямил спину.
— Госпожа?… — смотрит ей в спину. — Что нам делать?
— Что пожелаете. — кивает она. — Вы все свободны.
— Но. — моргают четыре глаза. — Мы как-то расстроили тебя? Мы ждали, как и было велено… — рычит. — Если вы обижены из-за Седьмого… — зыркает на капсулы, и только сейчас стало понятно. Многие тела Седьмого разорваны в клочья, разорваны Первым из-за постоянной неудачи. Наказание.
Сам Седьмой сидит в углу, дергая себя за волосы. Его разум покалечен, он не может понять, кто он, женщина? Мужчина? Жив? Мертв? Сон, явь… Слишком много боли, слишком много переселений перед очередным умерщвлением.