— По нынешним меркам. — переступаю через корень. — Да.
— Нынешним? Ай! — спотыкается парень.
— Аккуратней. — успеваю выставить руку.
— Простите… — поправляет пояс.
Ну раз такой шанс.
— А все твои знания… — дергаю бровью. — Ты учился в Пьетро?
— В… В начале да. — кивает. — Но я быстро перегнал программу, потом учился на дому с отцом. — трет затылок. — Оно, конечно, наложило свои побочные, ам, эффекты. — жду продолжения. — Все праздники, достижения… Отец был мне и другом, и наставником. — испугался. — Звучит не очень! Но я не жалюсь, каждый день рождения отец всегда придумывал что-то новое. — теплые воспоминания.
— Отец… — смотрю вперед. — В твоей истории так мало… Мамы.
— Её и в моей жизни было мало. — юноша сжал зубы. — Даже в особые дни… Тц. Тетя Алька или Мур и то могли освободить для себя час…
— Ты же понимаешь, кто именно твоя мать? — поднимаю бровь. — Генерал Антимагической Стражи. Судя по всему, одна из первых женщин в стране.
Кристи не могла рассказать мне подробней про Рифу. Зато Рыцарь в одну из ночей открыл более четкую картину.
Рифа… Приемная дочь Клифа. Во времена войны она стала капитаном среди сопротивления, буквально выбила себе уважение волков с другими ведьмами. А когда случилась победа… Рифа начала работать в три раза усерднее. Прошла подготовку, закончила обучение. Узнала от и до как работали Охотники в старину, учла все их минусы. И когда её назначили руководителем, то была липа. Девушка, которую желает видеть народ, но не более. А она пробилась и через это. Год за годом под её руководством все пришло к стабильности. И образ, поставленный для отвода глаз, стал настоящим.
Поэтому меня злит настрой Николаса. Я понимаю… Мама должна ставить семью выше работы.
Да вот вспоминаю свою. Вспоминаю, как она приходила за полночь, уставшая, голодная.
Хм-м-м. Осматриваю округу, погрузившись в воспоминания. Забавно, как мы достаем потерянное из-под корки, увидев знакомые образы.
Маленький Сторож играет в кубики, отец смотрит телевизор. Ничего необычного. И вот приходит моя мама. Устало садиться на подлокотник кресла. Она улыбнулась: «А где мама?» — играет со мной.
И я… Зараза. Я показал пальцем на семейную фотографию. «Вот мама!» — в тот день маленький Сторож так и не понял…
…Почему она плачет.
Прости, мам. Дети бывают жестоки даже не осознавая этого.
— Не хочу развивать тему… — буркнул Николас. — М? — заметил мой задумчивый взгляд. — Господин?
— Да. — возвращаюсь в реальность. — Прости, что лезу не в свое дело. — выдох. — И прекрати говорить «Господин». Я никому не господин.