На крыльце прогуливаются ещё два охранника в серых пиджаках. У обоих в руках помповые ружья. И это при том, что по всему периметру забора камеры, которые «смотрят» не только наружу, но и во внутрь. Зачем светится посреди двора с оружием? Элемент устрашения? Можно подумать сейчас девяностые и во всю идут бандитские разборки. Танк бы ещё загнали и ДЗОТ построили.

Поднявшись по ступеням крыльца упираюсь в фигуру охранника, преградившую путь к входной двери. Взмахом ружья он показал мне приподнять руки для досмотра.

— Вы охренели? — поочерёдно обвожу всех охранников пристальным взглядом. Может хоть кто-то умнее двух других? Но на лицах всей троицы одинаковое тупое и упрямое выражение.

— Не ерепенься, парняга.

— Иди в задницу, — я резко развернулся и уже шагнул обратно, но тут хлопнула входная дверь.

— Что за дела? — в проёме появился невзрачный, лысый мужичок в белой рубахе с закатанными рукавами. Руки на его теле смотрятся чужеродно. Мощные, с широкими сильными ладонями и обильно покрытые татуировками. Глянул на меня. — Сергей Сергеевич?

— Да.

— Опаздываете. Бобёр уже зажда… В смысле, Григорий Анатольевич ожидают.

— А я передумал, — злобно зыркаю на застывших амбалов с ружьями. — Не собираюсь проходить процедуру обыска на даче каких-то уголовников.

— Что? — мужичок мельком глянул на охрану. По тому как те понуро опустили взгляды стало понятно, кто именно тут главный. — Вы очумели, придурки?

— Так это… — попытался оправдаться один из троицы. — Положено же.

— Завались, — гаркнул лысый и повернулся ко мне. — Прошу прощения, Сергей Сергеевич, это мой косяк. Должен был лично вас встретить, но забегался. Не обижайтесь, входите пожалуйста.

— Я не обижаюсь, — нагло плюю на ступеньки. С уголовниками нужно разговаривать учитывая жаргон, иначе уважать не будут. А «обиженных», как говорится, через шконку перегибают. — Я огорчаюсь.

— Понял, — кивнул лысый.

Проворно юркнул из прохода наружу и, почти без замаха, врезал детине, что предлагал мне поднять руки, в челюсть. Причём так виртуозно, что никто и понять ничего не успел. Честно говоря, я думал, что для кабана-охранника такая плюха как комариный укус мамонту, но амбала повело, он сделал пару неуверенных шагов, пытаясь сохранить равновесие, и вдруг рухнул как подкошенный. Судя по выражению морды лица — чистый нокаут.

— Улажено? — вопросительно улыбнулся лысый.

— Вполне.

— Тогда прошу за мной. Бобёр… тьфу… Григорий Анатольевич ждёт.

Внутри дома роскошь и уйма дорогостоящего антиквариата. Видно, что хозяину некуда девать деньги и он скупает любую старую рухлядь, даже если она не подходит к интерьеру.