Мы с Анной стоим у камина. Аня уже успела переодеться в светлое платье из льна и собрать длинные волосы в косу, и я не могу отвести от нее глаз. Похоже, эта женщина поселилась в моем сердце навсегда. Но сейчас не время думать о чувствах к Анне. Нам интересны показания Анастасии Вронской.

— В переходном возрасте у моего сына начали проявляться странные отклонения, — Вронская потерянно вздыхает. — Ему вдруг понравилось убивать. Сначала он убил нашу собаку. Потом моего любимого кота... Он отпирался от этих преступлений, но доказательства были неоспоримы. Мы с отцом тайно отвезли его к очень хорошему психиатру, и тот прописал лечение. Оно помогло. Наклонности Яна померкли. Он поступил в строительный университет, занялся бизнесом. Я по праву гордилась своим мальчиком… Ровно до тех пор, пока не обнаружила, что мои поклонники слишком быстро погибают.

Она закрывает лицо руками.

— Ян пытался продолжать лечение, но на этот раз оно не помогло. Монстр, живущий внутри него, как будто вырвался из-под контроля и больше не желал скрываться.

Аня молчит. В ее глазах плещется так много всего – отчаяние, горечь, ненависть. Я ее понимаю – она пять лет жила с психопатом и родила от него дочь. Ей самой потребуется долгая реабилитация.

Я с сочувствием приобнимаю ее за плечи.

— Помоги мне собрать вещи, — тихонько шепчет она. — Я не хочу больше оставаться в этом доме ни минуты.

Я согласно киваю и поднимаюсь вслед за ней на второй этаж, в роскошную спальню Вронских. Аня вытаскивает из шкафа два чемодана. Скидывает свои вещи на постель, а я быстро складываю их в чемоданы.

Эта процедура занимает около получаса, потом я выношу чемоданы в коридор.

Аня вдруг подходит к кровати.

— Я не хочу, чтобы что-то напоминало мне о моем замужестве! — шепчет с ненавистью. Идет на террасу и достает из шкафчика жидкость для розжига.

Она поливает жидкостью постель с таким отчаянием, что я не смею ее останавливать.

— Аня… — пытаюсь ее образумить.

— Не останавливай меня! Мы с дочкой лучше поживем в отеле. Пусть эта кровать сгорит, к чертовой матери! - она произносит это с такой злостью, что я замолкаю.

Аня чиркает именной зажигалкой Вронского и швыряет ее на шелковые покрывала.

- Гори в аду, Ян! - выкрикивает громко.

Пламя вспыхивает мгновенно. Аня оборачивается ко мне.

— Идем, Влад, — приказывает взглядом, и устремляется в холл.

Я растерянно смотрю ее вслед. Не знаю, как ей это удается, но даже сейчас, на фоне разрушенной семейной жизни, Анна идет по холлу с грацией королевы. Перевожу взгляд на пламя, которое пляшет на постели. Запах гари дает понять – огонь не пощадит дорогую мебель.