— Да, конечно. Думаю, в течение пары месяцев мы утрясем вопрос с твоим разводом.
— И еще кое-что.
— М-м-м? — уточняю устало.
— Женись на мне.
— Что?..
Аня перекладывает кота и придвигается ко мне ближе.
— Женись на мне. Пожалуйста, — смотрит проникновенно мне в глаза.
Глава 28. Анна
Влад смотрит на меня слишком странно, и это нехороший знак.
Противный кот норовит вырваться из пледа. Весьма неудачная обстановка, чтобы делать такие серьезные предложения.
Я и сама понимаю, что время выбрано неудачно. Ведь все должно быть наоборот. Это он должен сделать мне предложение.
— К-хм, Ань… — Влад прочищает горло. Пытается подобрать слова. — Я, конечно, польщен, но боюсь, через час стресс отпустит, и ты пожалеешь о своем предложении.
Я упрямо смотрю ему в глаза.
— Нет. Не пожалею.
— Значит, давай договоримся. Завтра утром за завтраком вернемся к этой теме. И если она не покажется тебе верхом абсурда, мы обсудим детали.
Я несколько мгновений смотрю на него.
— Хорошо. Завтра, значит завтра.
Перевожу взгляд на лобовое стекло. Смотрю прямо перед собой, пытаясь унять эмоции.
Влад сосредоточенно молчит.
Вот и пристань. Вдалеке, там, где море и небо сливаются в единое целое, медленно занимается рассвет.
Мы выбираемся из машины. Я все сражаюсь с обезумевшим от страха Менелаем, который улицу видел только в окно, а Влад несет наши чемоданы и переноску с деньгами.
— Думаю, первым делом нам следует хорошенько выспаться, — поднимаясь на помост, предлагает он. Ставит чемоданы на палубу и протягивает мне руку.
Я со страхом озираюсь вокруг. Но на палубе царит безмятежность, именно такая, какая бывает в предрассветный час.
— Я не понял, где Кошкина и этот коварный бабник? — недоумевает Влад.
— Угадай, — фыркаю я.
Забрав у Влада кота, я спускаюсь вниз, в каюту, где оставила дочку.
Менелай ныряет под свесившееся с кровати покрывало, а я с тревогой смотрю на дочку.
К счастью, моя маленькая Ясмин крепко спит, обняв своего потрепанного зайца. Все негативные события прошли мимо нее.
Влад заглядывает в каюту.
— Как дела у малышки?
Я улыбаюсь.
— Кажется, чудесно. Она не просыпалась.
— Отлично, если не сможешь заснуть, поднимайся наверх, я собираюсь смешать пару коктейлей.
Влад уходит, а я осторожно трогаю лобик дочери. С ней все в порядке, жара нет. Наш педиатр была права – спустя сутки температура ушла.
Я ложусь рядом с ней и закрываю глаза. На душе полный раздрай. В голове шумит от переутомления и бессонной ночи. Предательство мужа никак не укладывается в моей голове. То, что мы с Ясмин оказались удобным фасадом для его преступлений, больно царапает. Я злюсь от бессилия – не понимаю, как я могла не заметить его отклонения? Впрочем, я и его роман с моей сестрой не заметила.