— Вронская, ты, что ли? Сколько лет, сколько зим! — стряхивая капли воды с лацканов дорогого пиджака, он уверенно направляется к нам. — Надо же, и Кошкина здесь! Мы с Тамарой ходим парой?
Катя закатывает глаза – в том далеком прошлом они с Тумановым тоже успели пару раз столкнуться в юридическом отделе клиники.
— А Филатов, я смотрю, снова не пришел? Не посчитал нужным?
— Что ты здесь забыл, Влад? — холодно перебиваю его я.
— А я тебе не скажу, Анечка, — он дерзко мне подмигивает.
Катя судорожно впивается пальцами в мой локоть. Прячет взгляд. Да, вся клиника была в курсе ее неудачной истории любви. Туманов не исключение.
«Не посчитал нужным» для нее звучит, как самый страшный приговор.
— Дамы, а не выпить ли нам по чашке кофе? — не сводя с меня цепкого взгляда, внезапно миролюбиво предлагает Туманов. — Я сегодня не завтракал, а уже почти три часа дня. Ненавижу пить кофе в одиночестве. Заодно и обсудим вашу очередную провальную стратегию по вытряхиванию денег из нерадивого отца Лизы.
Катя хмурится.
— Влад, а обсуждать нечего. Я просто хочу справедливости.
Туманов нетерпеливо перекладывает свой пиджак из одной руки в другую.
— Катя, поверь, в нашем мире справедливость – это слишком размытое понятие. Вронская, например, считает, что справедливость в терапии, а в некоторых случаях это страшное заблуждение, которое может стоить пациенту жизни. Так что давайте по кофе, а? Я угощаю.
Я стискиваю зубы, чтобы ненароком не зацепить нашу общую больную мозоль, но подруга вдруг соглашается.
— Давайте. Я сегодня тоже не завтракала, а отец моей дочери, похоже, не придет.
Туманов ухмыляется. Снова скользит по мне откровенным, ничем не прикрытым взглядом.
— Псевдо-адвокатесса Вронская идет с нами?
— Идет, — с яростью выдыхаю я.
— Что ж, выпьем кофе на троих, — гадко улыбается мне он.
Глава 2. Анна
Перебежав дорогу на зеленый свет, мы оказываемся в торговом центре.
Находим в кофейне свободный столик.
Туманов заказывает три кофе и сэндвичи, но я его перебиваю.
— Свой латте я оплачу сама.
В глубоких серых глазах Туманова вспыхивает обида.
— Сильная и независимая? — насмешливо уточняет он. — А кошка есть?
Я вспыхиваю от негодования.
— Кот, — признаюсь с вызовом. — Его зовут Менелай. Он – чистокровный белоснежный перс. Его мне подарил любимый муж.
— Еще и кастрирован, бедняга, наверное?
— Это для его же пользы! Да будет тебе известно, кастрированные коты живут намного дольше.
— Вот не хотел бы я жить дольше, если бы меня кастрировали для моей же пользы.
Меня злит его насмешливый взгляд. Я верчу обручальное кольцо на пальце, чтобы не пасть духом.