— Попрошу без оскорблений! — хрипит мой отец. — И вообще – прекратите немедленно ваше дурацкое шоу и развяжите нас!

Ян холодно усмехается.

— Кажется, вы меня не поняли, господин Туманов. Это не шоу. Я собираюсь прикончить вас обоих. Вы с мамой больше не будете отравлять мою жизнь!

— Ян, ты не должен был бросать пить таблетки! — Анастасия Вронская в отчаянии. Она пытается вырваться из пут скотча, но тщетно. Он крепко ее удерживает. — Мы ведь договорились! Ты ведь знаешь, чего мне стоило скрыть улики с мест прежних преступлений до приезда полиции! А ты снова взялся за свое?

Ее сын криво ухмыляется.

— Прости, мама. Я уже все решил.

Он зажимает в левой руке шприц и подходит к моему отцу.

— Ты умрешь первым, — сообщает спокойно. - Хочу, чтобы мама увидела твою смерть прежде, чем сама отправится к праотцам.

— Вперед, — тихо командует Воробьев, и группа захвата рвется в бой.

— Брось шприц и подними руки вверх! — выкрикивает один из оперативных сотрудников.

Ян растерянно оборачивается. Шприц падает на каменный пол.

— Сволочи, как вы меня нашли? — изумленно хрипит поверженный Вронский.

Его толкают вниз, заковывают руки в наручники.

— Вы обвиняетесь в серии убийств, господин Вронский, — склонившись над Яном, жестко сообщает майор Воробьев. — Вы можете хранить молчание, потому что все, что вы скажете, будет обращено против вас. Но я советую вам написать чистосердечное признание. Только боюсь, в вашем случае оно не поможет смягчить приговор.

— Папа! — я рвусь к отцу. Пытаюсь разорвать скотч, но он не поддается.

— Сынок… я знал, что ты меня спасешь, — шепчет отец. — Развяжи меня, пока это приключение меня не доконало.

Я усмехаюсь. Прижимаюсь к нему.

— Как же я рад, что ты живой!.. постой-ка, надо сделать фото на память…

Достаю мобильник, отхожу на шаг.

— Не вздумай! — рычит он.

— Еще как вздумаю, — хитро подмигиваю ему я.

Сделав пару кадров, я отступаю в сторону, позволяя сотрудникам полиции освободить заложников.

Яна Вронского выводят наверх.

Он останавливается возле бедной Анны. Рвется к ней, и она вжимается в стену.

— Это все ты виновата! Ты! Если бы ты не стащила пистолет, я бы довел свою работу до конца! Никто бы не заподозрил меня в убийствах…

Сжав кулаки, побледневшая Аня вдруг подается вперед и смачно плюет ему в лицо.

— Подонок! — шипит с презрением.

Полицейские толкают Вронского в спину, а я подхожу к Ане. Обнимаю ее за плечи, и она, всхлипнув, виснет у меня на шее.

— Влад, это так ужасно… — шепчет надрывно.

— Да уж, — бурчу недовольно.

***

Допрос проводится в просторной гостиной Вронских. Пока моего отца обследуют врачи из прибывшей неотложки, Анастасия Вронская дает показания полиции.