Принялся раздеваться сам. Спасибо Воину, что подтянул мне физуху своим божественным хотением. Да и амброзия, которую я так легкомысленно вылакал, тоже добавила изрядно здоровья, поэтому стыдливо прятать своё тело я не стал, и, скинув мантию, продемонстрировал, что мышцы если и похуже бугрятся, то ненамного.

На лице ярла, да и короля, вылезло одинаковое выражение досадливого разочарования. Похоже, Селестина не особо распространялась на мой счёт и меня считали обычным магом, худым и дистрофичным. В общем, классическим преподом.

Оба магистра-наблюдателя нахмурились и принялись сканировать меня магическим зрением. Я злорадно усмехнулся, ищите, господа, ищите. Только ничего не найдёте. Никаких следов, как они думают, эликсиров усиления.

— Эм, коллега, — с некоторым усилием, перебарывая себя, выдавил один из магистров, — а эта физическая форма, вами, э-э, как была приобретена?

— А это результат благословения Воина, — с удовольствием ответил я, — вот и знак его на плече.

Оба наблюдателя тут же потянулись ко мне, чуть ли не с лупой рассматривая отметину. Затем вынуждены были признать, что да, божественная метка.

«Но как⁈» — буквально читалось в глазах короля. На что магистры только пожали плечами, расписываясь в собственном незнании.

Похоже, и этого обо мне Селестина не упоминала. А если упоминала, то пропустили мимо ушей.

Ярл уже не был таким радостным. Что Воин не отмечает кого попало, а равно что моя невеста тоже им отмечена, он знал. Прищурившись, он зацепился взглядом за лёгкую улыбку на моём лице, зло скрипнул зубами, а затем с вызовом произнёс:

— Думаешь, тебя одного отметили боги⁈

— Нет, — покачал я головой, показал на Селестину, — ещё у неё есть.

— Воин — не единственный бог, — процедил мужчина сквозь зубы, — и пусть его стезя — война, но другие ничуть его не слабее.

— Хочешь сказать, что кто-то из них отметил и тебя? — приподняв бровь и наклонив голову, вопросил я.

— Верно, — ярл дёрнул вверх подбородком, показав крупный кадык.

— И кто тебя отметил? Морской Царь или, быть может, Бражник?

Я заметил, как остальные тоже с интересом уставились на ярла, видимо, до этого он держал в секрете божественное благословение.

— Нет! — с каким-то даже пренебрежением отмёл мои предположения тот, — это была Дева!

— Дева! Дева! Его отметила Дева! — тут же послышались удивлённые шепотки.

Дева, если я правильно помнил, отвечала вовсе не за дев. Скорее наоборот. Ей поклонялись те, кто этих дев жаждал, причём не одну. В общем, это была богиня героев-любовников и прочих казанов. И если она и правда благословила стоявшего передо мной человека, то по всему выходило, что передо мной натуральный бешеный кролик, трахарь-экстремист. Трахающий всё, что шевелится, а что не шевелится, то расшевеливающий и трахающий. И это было плохо, потому что с выносливостью у него явно всё хорошо