— Эй, инквизиторы, мать вашу, вы охренели⁈ — не выдержал Зарек, — Икай моя добыча!

— Нам не интересен ректор вашей академии, — белозубо улыбнулся главный инквизитор, — мы тут за господами подданными Империи, которые тоже тут присутствуют.

Он нашел глазами угрюмо нахохлившихся имперских магов:

— А, граждане, пока ещё, магистры, ничего не хотите сказать? Да, и где ещё парочка ваших? Потерялись по дороге?

— На том свете потерялись, — донёсся голос одного из ракамакских убийц, словно тень, выросшего из-за дерева.

Впрочем, близко к инквизиторам он благоразумно не приближался.

— Жаль, — не удостоив убийцу взглядом, произнёс инквизитор, — ну что ж, значит им повезло больше чем вам. А теперь прошу с поднятыми руками, по одному к нам.

Тут в его руках звякнули наручники из тританиума, привлекая невольные взгляды.

И вот тогда Икай понял, что это конец. Не вырваться и не уйти. Не под артефактами подавления. И ждёт его только смерть, потому что Зарек его живым не отпустит. И на долю секунды, магистру стало себя так жалко, что буквально до слёз. Но затем её сменила угрюмая решимость. Когда-то, один его знакомый, не друг, но соратник, сказал: «Если смерть неизбежна, постарайся убить как можно больше врагов. Величина почётного караула, определит твой статус в аду».

И тогда он решился.

За пять сотен лет, магия жизни приоткрыла ему множество секретов. Незаслуженно считающаяся магией поддержки и защиты, свои истинные способности она хорошо прятала от менее настойчивых изыскателей, но Икай был очень усерден и терпелив. И теперь, похоже, настал черёд показать всё, на что способна его стихия. Заклинание, которое вберёт в себя всю его силу, неизбежно убьёт его самого, но подавители ему уже не смогут помешать, как и всё в этом мире, имеющие свой предел. А затем оно вберёт в себя жизни, сначала всех кто рядом, а потом, разгораясь всё сильней, как лесной пожар, пойдёт дальше забирая по пути жизненную энергию у всего: земли, травы, деревьев, животных и, конечно, людей.

Страшная сила, завязанная на суть самой магии, которую невозможно остановить, пока она не пожрёт весь мир.

Он закрыл глаза, обращаясь к своему внутреннему источнику. Ему не нужно было совершать пасы, или чертить паутину заклинания. Всё что было нужно, только собственная воля и сила. Много силы.

Никто толком не успел ничего понять, как вдруг тело ректора итонийской академии взорвалось изнутри сферой белой энергии, накрыв скучковавшихся вокруг него магов. Вопль боли ударил по ушам и тут же прервался, потому что те просто перестали существовать, сами мгновенно став энергией. А затем, куда-то в небо ударил яркий магический столб такой силы, что все, кто остался поблизости, невольно попятились назад.