— Что за бочки за главным корпусом? — недовольно задавал вопрос я старосте, обходя свои владения.

— Уберём, ваше магичество! — тут же отзывался он и отправлял парочку рабочих устранять.

— А это? — я обличающе тыкал в заботливо сложенные кучкой остатки досок у одной из угловых башен.

— Только вчера закончили, не успели прибрать, — каялся мужчина.

— Первое впечатление от нашего колледжа может быть безнадёжно испорчено вот такими вот «забыли», — попенял я ему, — мы должны не просто быть не хуже имперских академий, мы должны быть лучше их. Первый курс из наших, из тингландских одарённых должен влюбиться в свою альма-матер с первого взгляда.

— В кого влюбиться? — переспросил Серафим.

— В кормящую мать, — перевел я на тингландский неожиданно вылезшую из памяти латынь, — так кое-где студенты называют своё учебное заведение.

— А, понятно.

— Так, а это что⁈

Моему возмущению не было предела, когда, заглянув на тренировочную площадку, за собранным из брёвен препятствием увидел целую батарею пустых бутылок из-под самогона в оплётке из лозы.

Староста нахмурился, метнув недобрый взгляд на работяг за спиной. Но говорить ничего не стал, только вздохнул тяжело, снова повторил:

— Уберём.

Беглый осмотр аудиторий тоже выявил пару косяков, но в целом ничего из того, что нельзя убрать метлой и тряпкой. На несколько нецензурных слов, выведенных пальцем на пыльном стекле, я даже почти не обратил внимания.

— Ладно, Серафим, — я посмотрел на часы, что висели в холле главного корпуса аккурат посередине между лестницами на второй этаж, — ещё пара часов есть, чтобы привести всё в божеский вид, а я пока проведаю наших профессоров.

Вот ещё тоже проблема, которая вылезла внезапно. У нас не было отдельного общежития для педсостава. Пришлось временно распихивать по домам в деревне, пока армейский морской стройотряд соорудит ещё одно здание для них.

Всех их с утра я уже собрал у себя, в ректорской башне, вручив общие методические указания по их дисциплинам. Систему обучения я решил позаимствовать у Итонии, тем более, что она мне была тоже ближе, поэтому у каждой дисциплины был свой преподаватель.

— Ну что, ознакомились? — произнёс я, заходя в свой кабинет, где вдоль большого стола сидело семеро новоиспечённых профессоров.

Всё приходилось делать в спешке, добрались мы из столицы буквально позавчера, но кое-что я успел проговорить, пока мы летели на быстроходном бриге сюда. Да, хорошо, когда у тебя жена адмирал флота и может выделить самый быстрый военный корабль, который домчит до места за считанные дни.

Эти семеро были мной подобраны из тех, кто был недоволен своей работой и хотел что-то изменить в своей жизни. И нет, я не брал первых попавшихся, со всеми имел индивидуальную беседу. В первую очередь меня интересовало желание учиться самому и учить других, а также общительность и контактность. А ещё я интересовался их успехами на прежнем месте работы, выявляя меру ответственности. Способность хорошо выполнять даже нелюбимую работу весьма неплохо характеризует человека.